Он мой кошмар - Мария Высоцкая

— Ну, тебе виднее. Говорят, на этом видео ты такие «акробатические номера» ставила, — Анька злобно улыбается, складывая руки на груди, — гимнастки позавидуют. И вообще, как только ума хватило переспать с кем-то на камеру?

— Значит так, Аня, — подхожу к ней вплотную, — ты своими глазами это видела?

— Честно говоря, у меня желания смотреть всю эту грязь. Твоя личная жизнь меня мало интересует, особенно в таком контексте. Но мне достаточно того, что я слышала.

— Тогда закрой рот и работай. Вот когда будут пруфы, тогда и поговорим. Собрались!

Хлопаю в ладоши и включаю музыку.

Остаток репетиции я больше не вклиниваюсь с указаниями. Мне кажется, что и сама лажаю по полной. Голова отказывается понимать, что сейчас я должна танцевать. Мозг то и дело обрабатывает информацию о случившемся и ищет варианты выхода.

— На сегодня все.

Переодеваюсь последней. Закрываю зал и несу ключ в деканат.

Выудив из сумки телефон, вижу на экране пару пропущенных от Леськи, но не перезваниваю. Пока у меня нет желания для разговоров. Потом. Сейчас все, чего я хочу, это побыть одной.

На улице ловлю солнечные лучи. Напитываюсь теплом последних хороших деньков. Уже через неделю зарядят дожди, и мы медленно погрузимся во мрак слякоти, сырости и серого неба.

Так странно, еще вчера на меня смотрели с восхищением, я была здесь довольно известной персоной. А сегодня я целый день то и дело ловила негатив в свой адрес. Улыбки превратились в насмешки, а восхищение — в отвращение. Конечно, остались и те, кто не верит. Но, как это часто бывает, их меньшинство. Возможно, все это мне только кажется, и я сгущаю краски…но сама ситуация далека от восторгов.

Присев на лавочку, надеваю наушники и погружаюсь в нирвану. Музыка отвлекает от реальности. Позволяет расслабиться. Правда, ненадолго.

Ровно до момента, пока из здания не выходит Панкратов.

Знаю, что совершаю сейчас ошибку, но в пылу эмоций не могу ничего с собой поделать. Поэтому и иду к нему. Уверенным, твердым шагом.

— Нужно поговорить, — преграждаю ему путь, заостряя внимание на том, во что он одет.

Я уже успела заметить, что Панкратов не ходит в футболках, случай в Леськином доме не в счет. На людях он появляется исключительно в рубашках, пиджаках, бадлонах …никаких кроссовок, маек и тому подобной шелухи.

— Как интересно, — сегодня он смотрит только в глаза. — Ну давай, я тебя слушаю.

— Зачем ты это сделал?

— Что именно?

— Ты был в клубе. Видел, как я танцевала, и сразу после этого меня вызвали в ректорат. Это видео и слухи, неужели тебе действительно так важно меня…

— Тебе не кажется, что это как-то мелковато? — перебивает мой монолог. — Твои танцульки никому не интересны.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— И именно поэтому ты распустил слух о…

— О том, что на видео ты с кем-то кувыркаешься на камеру? — он лениво улыбается. — Прости, но ты не по адресу.

— Да конечно, как только ты здесь появился…

У него звонит телефон, и он без стеснения зажимает мой рот ладонью. Теряюсь от такого выпада. Сегодня у меня явно не то состояние, чтобы с достоинством вынести все эти препирания.

— Да, я сейчас подъеду. Все, через пятнадцать минут буду.

Панкратов убирает руку, прячет смартфон в карман и, не обращая больше на меня никакого внимания, уходит. Садится в свою тачку, из которой сразу же начинает доноситься громкая музыка, и уезжает.