Лили. Том 1 - Патриция Гэфни

Ожидая своей очереди. Лили исподтишка изучала его. Хотя между братьями Дарквелл, несомненно, имелось определенное фамильное сходство, в сущности, они сильно отличались друг от друга. Молодой хозяин был ниже ростом и более хрупкого сложения, а его мягкие волосы казались светлее, чем у старшего брата, но дело было даже не в этом. Главное отличие, решила она, заключалось в манере держать себя. Лицо Клейтона было простым и открытым, а движения – небрежными, даже ленивыми. Дэвон Дарквелл, напротив, держался замкнуто и сухо, он был угрюм, мрачен, и его манеру никак нельзя было назвать небрежной или ленивой, а лицо – открытым. Словно едкая кислота прожгла две глубокие складки в уголках его рта. За внешней холодностью Лили различала в его бирюзовых глазах безысходное отчаяние.

Когда Клей подошел поближе и улыбнулся ей, девушка сообразила, что слишком пристально его разглядывает.

– Еще раз с добрым утром, – сказал он приветливо.

– Доброе утро, сэр, – и она присела в запоздалом реверансе.

– Я вижу, ты наконец оправилась от потрясения.

Лили почувствовала, что опять краснеет, и посетовала на себя.

– Стараюсь, сэр. Это его позабавило.

– Как тебя зовут?

– Лили Траблфилд.

Клей засмеялся и обрадовался, когда она улыбнулась в ответ.

– Откуда ты взялась. Лили Траблфилд?

– Я из Лайм-Риджиса. То есть вообще-то я родом из Килдэра[4], но мы давно оттуда уехали.

– Из Килдэра, говоришь?

– Да, сэр.

Казалось, он что-то хотел заметить по этому поводу или, хуже того, спросить, и она поторопилась отвлечь его внимание.

– Это ваш конь? Какой красавец!

Уловка сработала: Клей отвернулся от нее и принялся наблюдать за тем, как Маклиф седлает его великолепного серого жеребца-трехлетку.

– Это точно. Я собираюсь записать его на скачки в Эпсоме через месяц.

– На милю с четвертью?

– Возможно. Или на полторы мили.

– Только полегче на Таттенемском повороте![5]Там такой крутой спуск – тяжеловато для молодой лошадки. Но, по-моему, он хороший ходок.

Тут она поняла, что сказала лишнее, но было уже поздно. Клей уставился ей в лицо, не скрывая своего изумления, Маклиф, забыв продеть удила в зубы лошади, тоже повернулся, чтобы взглянуть на нее.

Лили смущенно откашлялась.

– Папаша у меня был большой дока по этой части. Брал меня с собой в Донкастер и в Ньюмаркет.., ну и в другие места.

– Он участвовал в скачках?

– Да нет, сам он в скачках не участвовал, но страсть как любил пари держать. И больше всего ему везло на проигрыш, понимаете? – честно призналась она. – Но был случай, когда его двухлеточка взяла главный приз Сент-Леджера[6]. Двадцать пять гиней.

Лили улыбнулась, вспоминая, как это было. Она тогда пыталась уговорить отца пустить выигрыш на оплату части долгов, но ей это не удалось: два дня он пропьянствовал с приятелями в какой-то таверне в Паркхилле, отмечая победу, и спустил все до последнего фартинга.

Клей и Маклиф обменялись взглядами. Конюх взял лошадь под уздцы и вывел во двор. Не обращая внимания на деревянную подставку. Клей прямо с земли легко вскочил в седло и обернулся, чтобы еще раз взглянуть на Лили, стоявшую в дверях.

– Я собираюсь на “Таттерсоллз”[7]в августе, мисс Лили Траблфилд. Хотите поехать со мной? Поможете мне выбрать парочку крепких гунтеров[8].

Она засмеялась.

– Вернемся к этому разговору ближе к августу, мистер Дарквелл, я не могу так далеко заглядывать вперед.

– Что ж, может быть, – он с усмешкой подмигнул ей, повернул жеребца и пустил его легкой рысцой, а затем быстро перешел в галоп.

Маклиф подошел к Лили, одарив ее задорной щербатой ухмылкой. Она улыбнулась в ответ. Ей никак не удавалось понять, каким именно глазом он на нее смотрит при разговоре. Обычно его правый глаз косил немного в сторону, но стоило ей повнимательнее заглянуть в левый, как тот тоже начинал куда-то уплывать, зато правый вставал на место и начинал смотреть прямо, приводя Лили в полное замешательство. Ей не раз приходило в голову, что Маклиф делает это нарочно.

– Как поживаете, Гэйлин? – спросила она приветливо.

– Неплохо, спасибо за заботу. А вы как, мисс Лили?

– Отлично. У меня для вас весточка от Лауди.

Маклиф старательно разыграл сцену глубокого разочарования.

– У-У-У, а я-то думал, от вас самой, прекрасная барышня.

Она шутливо вздернула плечико.

– Лауди говорит, что может встретиться с вами у озера после ужина, но только на часок. Физиономия Гэйлина просияла.

– Скажите ей, что я приду. – Тут он опять вспомнил о своей репутации сердцееда и изобразил на лице игривую улыбочку. – А вам не хотелось бы прогуляться к озеру, а, мисс Лили?

– Нет, мистер Маклиф, я туда не пойду.

– Жаль, жаль. Уж мы бы втроем вскипятили это озеро, а? – Гэйлин оперся рукой о стенку за ее плечом и наклонился к ней близко-близко. – А что же эта старая перечница повариха готовит мне сегодня на обед? Уж это вы мне скажете, а, сердце мое?

Лили дерзко улыбнулась. Если бы Лауди не принимала все так близко к сердцу, она с удовольствием бы пококетничала с Гэйлином Маклифом.

– Телячьи отбивные в комнату миссис Хау, а для остальных рагу из макрели с картошкой.

– Черта с два!

Лили опять было рассмеялась, но тут заметила двух мужчин, приближавшихся со стороны дома. Это были Фрэнсис Морган и сам хозяин.

Странное предчувствий заставило ее отпрянуть в сторону от руки Маклифа, упиравшейся в дверь конюшенного амбара, и только потом ей пришло в голову, что в этом движении было что-то виноватое. Хозяин и управляющий рудником прошли мимо. Фрэнсис Морган был занят разговором и не заметил ее, зато острый взгляд хозяина прошелся по ней точно граблями. Лили не сомневалась, что Дэвон Дарквелл посмотрел на нее с презрением, – видимо, решив, что у нее шашни с конюхом.

Она поймала себя на мысли, что ей хочется броситься за ним следом и объяснить, что к чему. Лили перебила Маклифа на полуслове и извинилась, объяснив свой внезапный уход тем, что экономка станет ее бранить, если она немедленно не вернется к работе. Попрощавшись, она поспешила обратно к дому. В тот же день миссис Хау заставила ее мыть стены судомойни в наказание за самовольную отлучку.