Не верь глазам своим - Кейт Уайт

Впервые за долгое время захотелось оказаться в обществе Джека Херлити — парня, с которым я встречалась до января. Джек — психолог, мы познакомились, когда я писала статью о беспокойной девочке, убедившей всех, что в доме полтергейст. Как я ни сопротивлялась возникшему влечению, прошлой осенью у нас завязались стабильные моногамные отношения. Работая профессором в Джорджтаунском университете, Джек жил в Вашингтоне, на выходные прилетал в Нью-Йорк, а осенью перевелся в Нью-Йоркский университет. Мы бродили вместе по Гринич-Виллидж, ходили в кино, слушали музыку в небольших клубах, катались на лыжах и много занимались превосходным сексом.

Затем в январе он поразил меня предложением переехать к нему с намеком в ближайшем будущем жениться. Мне безумно нравился Джек, но как только эти слова слетели с его уст, я поняла, что не готова к новым обязательствам. С развала предыдущего брака минуло всего два года, и мне требовалось время на осмысление, отчего все полетело к чертям и как не потерпеть фиаско снова. Джек порвал со мной, заявив, что ему нужно или все, или ничего. Я сильно переживала, но не сомневалась в правильности решения. Шли дни, и боль стихала — даже быстрее, чем я ожидала.

Но сегодня мне безумно хотелось излить Джеку душу. Он обладал поразительным талантом задавать такие вопросы, ответы на которые дают невероятное облегчение, словно камень падает с плеч. Джека больше нет в моей жизни, я должна быть сильной и справляться со всем сама.

Я пошла к холодильнику, на сей раз в поиске чего-нибудь сладкого. Там нашелся замороженный ванильный йогурт, дата и производитель неизвестны. Под крышкой оказалось нечто столь же старое, как полярный лед Южного полушария. Пришлось соскрести сверху кристаллики и вонзить ложку. На вкус йогурт оказался даже хуже, чем на вид.

Выкинув его в мусорное ведро, я услышала звонок телефона.

Скажи мне, что все это ложь, — раздался в трубке голос с нотками крайнего нетерпения.

— Кто это? — спросила я.

— Джесси, — на вздохе выпалила она. — Извини. Я в полной прострации, проходила мимо и решила набрать твой номер, Все произошедшее — это просто… не знаю даже, как назвать.

— Понимаю. Я тут тоже с ума схожу.

— Ты правда была там?

— Да, была, зашла забрать бумаги. Откуда ты узнала?

— Я уже переговорила со всеми сотрудниками «Базза». Кто-то с вечеринки в «Треке» пронюхал, что это ты обнаружила Мону.

— А ты сейчас где? — Из трубки доносился шум машин.

— Я тут за углом, на Восьмой улице, возле университета. Послушай, не хочешь встретиться? Выпили бы по чашечке кофе или чего покрепче?

— Заходи ко мне, — пригласила я. — Посидим у меня на балконе.

— Так ты не против? Я не помешаю?

Я сказала, что буду только рада ее приходу, и дала точный адрес.

Отыскав в углу джинсовую юбку, я снова влезла в нее. Мне нравилась Джесси, но еще рано появляться перед ней в ярко-розовых трусах.

Она зашла через пять минут, тяжело дыша. Длинные шелковые волосы убраны за уши.

— Привет, заходи, — сказала я, открыв дверь. — Молодец, что позвонила.

На ней были длинные штаны цвета хаки, светло-зеленая футболка и ожерелье из желтых камней. У Джесси хорошая фигура с пышной грудью, но она считает, что весь эффект портят широковатые бедpa, и поэтому надевает темный низ и вешает много украшений наверх, чтобы отвлечь внимание.

— Здорово, что ты оказалась поблизости. Мне как раз хотелось поговорить с человеком, который сможет понять ситуацию.

Мы неуклюже обнялись. Не такие уж мы и близкие подруги, и как-то неловко стоять в моей квартире поздним вечером, обхватив друг друга руками.

— Не могу поверить, что ты ее нашла, — сказала Джесси. — Что с ней? Я слышала, ей проломили череп.

— Да, на нее напали. Я бы с удовольствием все обсудила, но нельзя. Полицейские угрожали быстрой расправой, если я проболтаюсь.

— Понятно. Подробности должен знать только сам преступник. А каково это вообще — обнаружить Мону в таком виде?

— Не приятно. Хочешь выпить? — Я указала на бутылку красного вина на столе. — У меня припасены вино, пиво, содовая и портвейн, который кто-то принес четыре года назад.

Она улыбнулась и задумалась.

— Гм… содовую, если она уже открыта. Если нет, то встряхни ее покрепче.

Джесси последовала за мной на кухоньку, осматриваясь по сторонам.

— У тебя тут мило, — отметила она.

— Спасибо. Вот газировка. Пошли на балкон.

Я вывела ее навстречу темноте. Ночной вид с моего балкона чем-то напоминает декорации к спектаклю на Бродвее: чернильно-синее небо и жилые дома со светом в окошках. Будто картина-подделка. Я пригласила Джесси сесть за столик и зажгла свечку. Она вздохнула:

— Тут так красиво. Ничего, если я поинтересуюсь: ты снимаешь эту квартиру, или она твоя?

— Моя. Я была замужем, и она досталась мне в качестве утешительного приза.

— Здорово. Как будут развиваться события? Ты же спец по криминальным историям. Преступника смогут поймать?

— Знаешь, обыск места преступления порой только вводит в заблуждение. Судебная медицина достигла невероятных высот, но часто не хватает конкретных улик для зацепки, невозможно же основываться на сомнительных фактах. Будем надеяться, что Мона придет в себя и сама все расскажет полиции.

— Придет в себя? — В тусклом свете свечи я увидела выражение недоумения на лице Джесси, как если б я заявила, что сейчас прилетит Питер Пэн и опустится перед нами на перила.

— Да, люди выходят из комы.

— Но она же умерла. Ты что, не слышала? Я ахнула:

— Умерла? Откуда ты знаешь?

— У меня есть знакомый в больнице Святого Винсента. Я разговаривала с ним полчаса назад, и он сказал, что она умерла от нанесенных травм. Странно, что новость еще не разлетелась.

— Боже… — произнесла я, прислонившись к спинке стула. — Я была уверена, она находится в коме. — Вот дела. Интересно, умерла ли Мона, так и не придя в сознание, или все-таки успела шепнуть имя убийцы?

— Это мог быть грабитель? — спросила Джесси, прервав мои раздумья. — Вроде как напали и на уборщицу.

— Вряд ли. Охранники сегодня тщательно всех проверяли.

— Это точно. Я думала, мне роговицу начнут сканировать.

— Ты была на вечеринке?

— Да, зашла ненадолго. Мне надо освещать другое событие, поэтому я ушла около восьми и не застала тот момент, когда гостей перестали выпускать.

— А кто еще там был из «Базза»? — Хотелось знать, кто находился на этаже во время нападения.

— Нэш, Хиллари — блондинка, что работает в «Клубничке». Райан. Я заметила его перед самым уходом. И конечно, Мона с супругом.