Западня от инквизитора - Татьяна Антоник

Маленькая печка погасла, и в помещении стало совсем темно. В какой-то момент у меня застучали зубы.

Райан пододвинулся поближе и расстегнул свое пальто.

— Прижмись ко мне, ведьмочка. Нам нельзя, чтобы ты заболела.

Немного поколебавшись между своей девичьей стыдливостью и теплым боком инквизитора, а выбрала второе. В любом случае мы уже и спали вместе, а мужчину в целом не занимала моя репутация.

Последнее, что я помнила, это как прижимаюсь к нему, и наконец-то начинаю ощущать себя в безопасности. Я задремала, а очнувшись, обнаружила, что уткнулась носом в его шею. Он накрыл меня еще и этим мерзким покрывалом, одной рукой бессознательно водил по спине и теребил мою косу, насвистывая неизвестную мне мелодию.

Я не хотела обозначать, что проснулась, но за дверью послышались тяжелые шаги. — На выход, голубки, — признала я наших провожатых. — Джон велел позвать вас.

Разлепив веки, поймала на себе насмешливое выражение Райана. Вот кто ничего не боялся и не тревожился попусту.

— Согрелась, милая? — подмигнул он мне.

Я предпочла не отвечать. Потянулась, выпрямилась, а потом встала и пошла за угрюмыми бродягами. Не хотела заставлять Джона и его приспешников ждать.

Инквизитор, спохватившись, покряхтел как старая утка, и тоже поднялся.

Через несколько минут мы стояли перед предводителем банды и его доверенными лицами. В зале было светло, зажгли большее количество свеч и светильников. Было суше, теплее, в огромном камине полыхал огонь. Позади нас выстроилась толпа, но теперь я начала различать знакомые лица. Те тоже меня узнавали, но, отстранившись, не показывали нашей былой дружбы. Я не обижалась.

— Так кто же ты? — первый вопрос был адресован не мне. — Все твои слова были правдивыми. Хорн пересылал данные и даже описал мой портрет ищейкам. Ты действительно из Верных масок?

Так назывался отряд прославленных наемников, которых когда-то наняли охранять все банки города. Личным стражам и воинам король не доверял. Слишком сильно разрослась преступность в Монруже. Он уже и не знал, кто служит ему, а кто сливает данные подземной банде.

— Можете отправить им письмо и проверить, — без стеснения объявил мой названный жених.

Джон прищурился, а потом посмотрел на меня, словно ожидая подтверждения.

— Валери, ты, правда, хочешь вернуться? Да ты Оуэна умоляла, чтобы он тебя отпустил.

Колебалась я недолго. Обманывать бывших друзей не хотелось, но я больше не была обязана хранить им верность.

— Да, хочу, исключительно ради Райана, — я наклонилась к плечу мужчины, ощущая себя очень дешевой актрисой. — Нам нужны деньги, Джон. С вами их достать быстрее.

Я лукавила, объявляя, что главарь бродяг не интересовался мной. Он относился ко мне не по-братски, по-иному. Намеревался назвать своей женой, но спросив об этом единожды, получил твердый отказ. Он бы не ушел из банды, а мне опротивело считать себя преступницей.

Какое, наверное, разочарование тот ко мне испытывает из-за того, что я вернулась. И я ведь вернулась не одна, а с якобы возлюбленным.

Игнорируя взгляд Джона, я смиренно ждала решения.

— Что вы думаете? — Некогда мой друг оглянулся по сторонам.

По левую руку сидел старейшина Томас, а по правую Седрик. Я их помнила, но никогда часто не общалась. Оба относились к женщинам предвзято, считали их низшим сортом, потому что девицы не обладали развитой физической силой.

— Она ушла, своеобразно предала нас, — сдвинул брови Томас. — Валери здесь не место, как и ее голубку.

— Она ведьма, Томас, — Седрик, наоборот, был иного мнения. Он не проникся к колдуньям, но обладал полезным качеством: отбрасывать ненужные, личные эмоции. — У нас мало лекарей, а раненых постоянно прибавляется. Да и умелый наемник всегда пригодится.

— Пригожусь, верно, — Райан закивал, услышав, что речь ведется про него. — Служа в отряде, я выяснил по каким датам и в какие часы отправляется обоз из банка, груженый золотом. Тот самый, что едет в королевскую казну. Смекаете, о чем я говорю?

Информацию о золоте все присутствующие восприняли бодро. Джон наклонился над столом.

— И расскажешь нам об этом просто так?

Инквизитор присвистнул.

— Я ведь не идиот. Конечно, нет. Мне нужно обещание, что добычу мы поделим честно.

— А что сам не обокрал обоз? Почему покинул ряды наемников?

Мне тоже стало интересно. Интуиция подсказывала, что Райан играет между ложью и явью. Он грациозно балансировал на этом острие, не падая вниз и не выдавая себя. Я и сама уверовала, что он из наемников.

— Двенадцать вооруженных человек охраняет обоз, — ищейка обошел меня по кругу и приблизился к столу. — Я уложу двух-трех, но девятый или десятый меня заколет. Я в жизни не смогу потратить все содержимое, но мне нужна одна десятая. Если вы согласны, я выдам вам все на блюдечке.

— Или ты расскажешь под пытками, — обескуражил его Джон.

Я вздохнула. Мне было известно, что пытать бродяги умеют.

— Меня? Наемника? — рассмеялся господин Эдвардс. — Скорее свиньи зимой запоют. Свои тайны я умею хранить.

— А Валери? Вряд ли она будет молчалива.

— А моей ведьмочке ничего не известно. Я достаточно нахлебался горя, чтобы не делиться ценными сведениями. Так что определяйся, Джон, — Райан гордо выпрямился. — Либо я член вашей банды, либо враг, которого ты вскоре убьешь. В каком состоянии я тебе полезен?

Позади нас раздался громкий шепот. Члены банды не выдержали и принялись обсуждать наглые слова ищейки. Золото для них было как магнит. Оно давало тепло, пищу и возможности. Без средств от преступников ничего бы не осталось. Даже катакомбы приходилось содержать и ремонтировать.

Я, признаюсь, тоже обомлела. Отчего-то уже знала, чем все закончится, но не могла не перестать восхищаться инквизитором. Одновременно обрадовалась и ужасалась.

— Хорошо, — словно нехотя, словно его вынудили, протянул Джон. — Считайте себя в наших рядах. Вы можете свободно передвигаться, но не думайте покидать коридоры без сопровождения.

— Слушаюсь и повинуюсь, — усмехнулся мужчина.

— Валери, можно тебя на два слова? — обратился ко мне бывший соратник, а после повернулся к фиктивному жениху. — Ты не возражаешь?

Бегло осмотрев меня, Райан поднял брови, спрашивая мое согласие. Я кивнула.

— Если вернешь ее в целости, сохранности и не тронутой. Она моя невеста, не надо же об этом вопить на каждом углу?