Прикоснуться к дракону - Наоми Лукас

Ее голая нога все еще лежит на моей, дразня меня, чтобы я отодвинулся в сторону — взял другую — и открыл ее. Ее нежная человеческая рука покоится на моей груди.

Моя грудь. Оторвав от нее взгляд, я осматриваю свое тело. Волна гнева поднимается вверх, обжигая мои легкие и язык. И мой ствол. Он ужасно болит.

Я снова перевел взгляд на нее, и с моих губ сорвался темный звук.

Мои пальцы сжимаются, чтобы прижать ее к земле и поглотить все, что она есть, пожирая ее до тех пор, пока мне не останется ничего, кроме удовлетворения и насыщенной мести. Необходимость вернуть все, что я потерял — все из-за нее — это ее бремя.

Отталкивая человека от себя, поднимаясь над ней, я приказываю ей проснуться.

Глава 12

ДАВЛЕНИЕ НАРАСТАЕТ

Резко открываю глаза, сон покидает меня быстро и тяжело. Я кричу, когда меня прижимает большое мужское тело с острыми, яростными глазами. Глубоко вдавливаясь в покрытую листвой землю, насколько могу, Каос заполняет мое зрение. Кожа у него светло-зеленая, волосы черные и длинные, как змеи. В одну секунду его глаза становятся черными, а в следующую-изумрудными. Мой взгляд скользит по его похожим на крылья отросткам вдоль рук.

События прошлой ночи поразили меня еще сильнее, и я открыла рот. Он не тот человек, которому я начала доверять в глубоких тенях. Он — мои пальцы на ногах сжимаются — все еще дракон.

— Исса, — хрипит он, и его голос одновременно разжигает во мне страх и жар.

Сдерживая стон, я стараюсь не шевелиться.

— Я больше не собираюсь страдать из-за тебя.

Широко раскрыв глаза, я не успеваю ответить, как он переворачивает меня на живот и задирает сетку и юбку. Большие, ощупывающие руки хватают меня сзади за бедра и раздвигают их. Шок пронзает меня, когда он широко раздвигает их, открывая меня своему взгляду.

Поднимаясь, я пытаюсь перевернуться на спину, ударить ногой. Его сила останавливает меня.

— Каос! — кричу я, даже когда мое лоно сжимается и раскрывается, завязываясь узлом и наполняясь теплом, отвечая — против моей воли или части моей воли, я не знаю.

Мои ногти впиваются в растения подо мной, пока я продолжаю бороться.

— Подожди! — умоляю я.

Моя борьба прекращается, когда он позволяет мне истощить себя, удерживая меня открытой, удерживая меня внизу. Я обладаю большей выносливостью, чем кто-либо в моем племени, и все же я истощаю себя в мгновение ока. Стыд переполняет меня, и я оседаю на землю.

«Постарайся расслабиться», — говорю я себе, закрывая глаза. Я не ожидала, что наш гон произойдет именно так, но я также никогда не думала, что буду с мужчиной не моего вида.

Но проникновения не происходит, даже когда я выгибаю бедра вверх, облегчая путь и обнажая себя еще больше. Я готова и жду — хочу — теперь, когда мой шок прошел. Его руки на моих бедрах начинают возбуждать меня, теплое ощущение трепещет во мне. Это правильно… Как и должно быть. Мы связаны.

«Он ненавидит меня», — эта мысль поднимается, и я хмурю брови. — «Я собираюсь спариться с мужчиной, который меня ненавидит».

Но ничего не происходит.

Медленно поворачиваясь, чтобы посмотреть на Каоса, я вижу, что он смотрит мне между ног. Реагируя на напряженность в его взгляде — пытаюсь отгородиться. Его хватка усиливается. Жар приливает к моим щекам, и я откидываюсь назад, чтобы прикрыться рукой.

Он рычит, и вся сила его веса накрывает меня с головы до ног. Его длинный член ударяется и скользит по моей заднице, по моей руке, чтобы устроиться между моих ног.

Его губы касаются моего уха.

— Как мне наполнить тебя?

Я напрягаюсь.

— Что?

Его член трется о меня, и он наклоняется, чтобы сбить мою руку.

— Глубокая часть тебя, которая примет мой член, покажи мне, — приказывает он, его зубы покусывают мою мочку.

«Он не знает». — Моя грудь сжимается. — «Откуда ему знать? Я не знаю как драконы спариваются…»

Его тело отстраняется от меня, а руки раздвигают мои ягодицы. Мои колени слегка подгибаются от смущения.

— Покажи мне!

Приказ вызывает у меня дрожь, судороги и новые стоны. Рот наполняется слюной. Откуда-то сверху доносится глухое ворчание, и я понимаю, что не только у меня кружится голова от желания.

Снова потянувшись назад, скользя пальцами между его ладонями, по моему заду, я нахожу свое лоно — и оно влажное и скользкое. Это то самое место. Даже если бы те, кто для меня матери, не научили меня, как работает мое тело, я бы все равно знала, что это то, куда идет его член.

Его руки сжимают мой зад, приподнимая его над землей, в то время как я просовываю палец внутрь и снова вытаскиваю. Мокро.

— Здесь? — его голос — глухой скрежет.

Кивнув, он убирает мою руку и ощупывает его. Отрываясь от земли, его ноготь задевает мою самую чувствительную плоть. Вспоминая его острые когти, мое тело напрягается. Но он ласково гладит меня, тычет и щупает, исследует, как я сама себя ублажала в прошлом.

— Я не смогу влезть, — говорит он, неглубоко просовывая в меня кончик пальца, прежде чем вытащить его обратно. Опустив руку и поднеся ее к лицу, я потираю лоб с нарастающим отчаянием и разочарованием.

— Попробуй? — умоляю я.

— И разорвать тебя? — рычит Каос. — Ты заслуживаешь такой боли? Будешь ли ты терпеть это ради меня?

Ох, влага.

— Влага, которую производят человеческие женщины, должна помочь.

Боль — это последнее, о чем я думаю. В этом нет ничего болезненного. Пока что.

Его палец скользит обратно в меня, на этот раз глубже. Он вертит им и играет, ощупывая меня повсюду.

— Ты заслужила это за то, что сделала, маленькая негодяйка. Украсть мое бессмертие и соединиться с мужчиной из твоей лиги. Ты заслуживаешь этого и даже больше.

Он толкается еще глубже.

Я стону. Его слова должны напугать меня, но это не так. Это всего лишь слова. Я даже не слышу в них ненависти, которую он испытывал ко мне. Все, что я слышу, — это потребность, моя потребность, отражающаяся во мне.

Я собираюсь умолять его о большем, наполнить меня еще, потому что его пальца недостаточно, когда оглушительный крик драконицы пронзает пространство, в котором мы находимся. Его руки ускользают от меня, палец исчезает, и я вскакиваю, подтягивая под себя ноги.

Щелчок и треск ломающихся деревьев и ветвей грохочут вокруг нас. Каос тянет меня под себя, тянет дальше