Двое из ларца… для бывшего - Мила Гейбатова

– Нет, – Марк хватает меня за локоть, – ты никуда не пойдешь.

– Отпустите, маму!

– Вы делаете ей больно!

– Мы будем вынуждены кричать и драться!

Дружно восклицают мои кровиночки.

Ох, мои маленькие защитники, во что я вас втягиваю.

– Все нормально, дети, я ничего не сделаю вашей маме, – Марк отпускает меня и поднимает руки перед собой. На его лице смешанные эмоции, кажется, ему неловко, но природное упрямство не даст до конца отступить. – Я только хочу узнать у нее кое–что. Я имею на это право.

– Да? – вопросительно выгибаю бровь. – Ты так уверен в том, что имеешь право хоть на что-то, связанное со мной? – почему–то мне становится смешно.

Какой он все–таки твердолобый. Каким был, таким и остался.

– Д–да, – на секунду тушуется Марк, но быстро возвращает себе свой привычный уверенный вид, – имею.

– Что ж, ладно, – скрещиваю руки под грудью, – и что ты хочешь узнать?

– П-про записку, – он запинается, – что ты имела ввиду? В первый момент я подумал об отце, когда нашел ее. Что он, – Марк делает паузу, – что он что–то сделал. Но ведь это не возможно? Он, конечно, не ангел, но он бы никогда.

Молча смотрю на Золотарева и толком не знаю, что испытываю в данный момент. Жалость? Сострадание? Не смотря на плохие отношения, он никогда не думал и не подумает по-настоящему плохо о родителях.

Удивительная верность. Жаль, не ко мне.

– Действительно, – горько усмехаюсь, – с чего? Ведь он такой душка, да?

Марк щурится, и на секунду в его глазах как будто мелькает понимание.

– Что ты имеешь ввиду?

– Да так, забудь, – отвожу взгляд, – неудачно пошутила. На самом деле ничего такого не было в той записке. Решила попугать вас прессой, обиделась, что ты не поставил меня в известность о своей сильно беременной подруге. Зря ты так долго помнил об этом, причина оказалась банальной. А теперь прощай.

Разворачиваюсь с твердым намерением уйти. Не знаю, зачем эта встреча, зачем разговор, зачем вообще все.

– Подожди, ты о Жанне? – он снова это делает. Хватает меня за локоть.

Закатываю глаза, качая головой. Сказать по правде, я не помню слово в слово текст записки, но уверена, что моя ложь звучит вполне правдоподобно. К счастью, я написала расплывчато, а не конкретно.

– Да. И дай нам уже уйти. Знала бы, что ты здесь окажешься, ни за что не поехала бы смотреть квартиру. Надеюсь, ты живешь не рядом, и твоя жена не здесь гуляет с вашим ребенком. Потому что если да, я лучше лишусь задатка, чем буду каждый день лицезреть все ваше Золотаревское семейство.

– Нет, не рядом, – подтверждает Марк. – Но только я не женат.

– Ваши проблемы, – грубо выдираю локоть, – наш автобус подъехал.

Хватаю детей за руки и бегу.

– С чего ты взяла, что у меня есть ребенок?! – доносится мне в спину.

Но мы благополучно запрыгиваем в автобус и отъезжаем. Смысл последней фразы Марка доходит до меня не сразу…

Глава 21

– Как квартира? Понравилась? – спрашивает Маша, когда мы возвращаемся обратно.

– Да! Такая классная!

– Мама деньги отдала, мы переедем через месяц!

Воодушевленно рассказывают мои дети.

– Марин, а ты чего молчишь, где витаешь? – Маша пытается достучаться до меня.

– Угу, – киваю невпопад, – я согласна.

– С чем? С квартирой? – не понимает подруга.

– Мама встретила какого–то дядю в парке и с тех пор такая.

– Вернее, это мы его первые встретили, мама позже подошла.

Дети меня снова сдают с потрохами.

– Какого дядю? Марина! – Маша повышает голос и трясет меня за плечо. – А ну давай рассказывай, беременным нельзя волноваться. У меня из–за твоего молчания тонус разовьется!

Понимаю, что она специально манипулирует своим состоянием, хотя угрызения совести во мне все же просыпаются.

– Извини, – выдыхаю, – не волнуйся. Ничего такого не случилось, мы просто с детьми уедем обратно и все, – вспоминаю как видела двойника Владислава на вокзале и тут же передумываю. – Или не обратно, а куда–нибудь по соседству. Или в наш родной город, как вариант. Или не вариант, – я запуталась. – В общем, я еще думаю над этим.

– С чего это тебе понадобилось куда–то уезжать? Детей уже в сад приняли, выпускная группа, садик отличный, рядом с вашей квартирой, – щурится Маша. – Кого ты встретила в парке?

– Никого, – быстро отвечаю.

– Марина! – требует Маша. – Не юли. А вы, детки, идите, поиграйте с моими, – выпроваживает она Костю и Свету. – Теперь можешь говорить?

Тяжело вздыхаю и открываю рот, но ничего не говорю. Встреча с Марком получилась очень странной и совсем не такой, какой должна была быть.

– Ты Владислава Германовича встретила?– наклоняется ко мне Маша и почти шепчет. – Да? Ты не бойся, мы с Геной сможем вас защитить.

– Спасибо, – сжимаю руку подруги с улыбкой, – но я встретила Марка, а не его отца.

– О, – произносит Маша и отклоняется обратно на спинку стула. – О! – повторяет она с большим чувством.

– Да, – киваю, – вот и у меня до сих пор такая реакция.

– И как вы умудрились найти друг друга?

– Это как раз легко, – машу рукой. – Света с Костей убежали, как всегда, а когда я их нашла, они были возле лавочки, где сидел Марк.

– Значит, вас соединила сама судьба, – тоном потомственной гадалки произносит Маша.

– Маш, ну какая судьба, – кривлюсь, – так, воля случая и мои непоседливые дети.

– Ваши непоседливые дети, – поправляет меня подруга. – А случай – это и есть судьба, чтоб ты знала.

Пожимаю плечами и снова погружаюсь в свои мысли.

– Марин, – Маша снова толкает меня в плечо, – рассказывай дальше, мне ведь интересно. Он все еще с той дамой? Которая была якобы беременная.

– Нет, не с ней, – качаю головой. – И, кстати, она реально была беременная, только не от него. Что странно и приводит меня в замешательство. По крайней мере он сказал, что не женат, а потом спросил, с чего я взяла, что у него есть ребенок.

– Ну? А ты что? Не томи, рассказывай дальше.

– Да нечего дальше рассказывать, на этом вопросе я взяла детей и побежала на автобус.

– Сбежала, ты хочешь сказать, – говорит снисходительно подруга.

– Может, и сбежала. Имею право! Он сказал, что я виноватая, задолжала ему разговор и так далее! Представляешь?! – законно возмущаюсь. – А сам в итоге спросил только про оставленную мной записку.

– Что за записка? – хмурится Маша.

– Да ерунда на самом деле. Я оставила ее в эмоциональном