Оборотень - Анастасия Малышева

Молчание длилось пару минут.

— Хорошо, — она вздохнула. — Я помогу, но… Учти, это будет больно.

Не сдержавшись, я поморщилась.

— Можно подумать, у меня такой большой выбор вариантов.

— Ты могла бы обратиться к родственнику. Он смог бы провести ритуал менее болезненно.

Жрица лишь пожала плечами и, поднявшись, ушла в дом. До моего слуха донёсся звон металла и негромкое бормотание. Но прислушиваться я не старалась. Не важно, ругает она сейчас меня, Снежного, предстоящий ритуал или просто напевает песню — ничего ведь не изменится.

— Он опасный?

— Ритуал? — волк по-отечески ухмыльнулся, отчего меня передёрнуло. — Не опаснее принятия в стаю… Мия, — он строго посмотрел на меня.

Я от удивления даже взглянула ему в глаза — это первый раз, когда он обратился ко мне по имени просто так. Ошибку я осознала сразу же, но Снежный оставался спокоен как те самые снега. Ни злости, ни досады в глазах, лишь красные отсветы, которые сейчас казались особенно яркими… И которые пропали почти полностью, когда из дома донеслось новое ругательство жрицы.

— Двуликим нет места в волчьих стаях. Никогда.

— Я не смогу вернуться?

Я спросила растерянно.

Нет, разумеется, я и сама собиралась попросить у Реоны помощи о том, чтобы остаться здесь… Но слова Снежного звучали так, будто он категорически против моего присутствия среди волков. И тогда было совершенно непонятно, почему он вообще тогда проводил тот ритуал — очевидно же, что о моей двуликости он понял с первого же взгляда!

— У тебя нет причин возвращаться.

Я открыла рот, собираясь напомнить про всё тот же ритуал… И закрыла.

Кажется, я поняла наконец, что именно он пытался мне объяснить.

Не то, что мне нет места в волчьей стае. Даже не то, что он лично против меня… Он пытался донести, что про признание меня частью волчьей общины стоит хранить в секрете.

Не понимаю правда, с чего бы мне вдруг должно захотеться рассказывать об этом. Но, с другой стороны, Снежный ведь по-прежнему всего лишь волк. Большой, умный, почти по-человечески разумный, но всего лишь зверь. К тому же откуда ему знать о том, какие у меня были отношения с людьми. Может, он считает меня кем-то вроде наивного домашнего щенка, который радостно будет вилять хвостом каждому, кто проявит немного внимания?

Спросить я ничего не успела — жрица вернулась.

Теперь и озвучивать, что я и сама разделяю его недоверие к двуликим, было поздновато. Сейчас подобная фраза непременно вызовет вопросы и неуместное любопытство, а ложь и недоговорки точно скажутся на успехе ритуала по возвращению мне человеческого облика.

— Так. Садись тут.

Реона указала мне на место под яблоней, практически у самого стволаы. На мой взгляд, не отличавшееся ничем от всех прочих. Ну, кроме того, что не перед домом и не на тропинке, а на траве.

Пожав плечами, я выполнила просьбу. Хотя сложно было при этом не коситься на Снежного. Он был невозмутим, и для меня это было показателем того, что всё идет как надо.

Женщина обошла меня по кругу, расставив плошки с водой, на поверхности которой плавали свечи. Горящие, они источали ароматы лекарств. Семь плошек, семь свечей и семь разных растений, которые смешивались воедино и окуривали меня слабым дымком.

— Не двигаться. Если будет больно — терпеть. Молчать. И постарайся не сопротивляться — от этого станет лишь больнее, и процесс соответственно будет затягиваться.

Жрица задумчиво постучала по губам пальцам, сосредоточенно и беззвучно шевеля губами. Очевидно, пыталась понять, все ли подготовления сделала и всё ли учла.

— …вроде всё, — она кивнула своим мыслям и посмотрела на меня.

Женщина опустилась на землю прямо передо мной, но за пределами импровизированного круга. Поза для медитации, закрытые глаза, и вновь руки сложенные лодочкой, как у статуи Арион.

Медленно и почти беззвучно Реона начала что-то бормотать. Слов было не разобрать, а когда они стали громче, стало понятно что я попросту не знаю ни этих слов, ни этого языка.

Шерсть взъерошил ветер, по коже прошли мурашки, перерастая в слабое покалывание — как будто я отлежала себе шкуру, как бы странно это не звучало.

Вода в плошках плеснула. Свечи вспыхнули ярче. Испускаемый ими дым стал ярче и плотнее, и сомкнулся надо мной в своеобразную клетку.

Я неуютно передёрнула плечами и переступила на месте, с тревогой взглянув на Снежного. На первый взгляд он был не просто спокоен, а полностью равнодушен к происходящему. Но, приглядевшись, можно было заметить, что он настороженно следит за действиями жрицы.

Ветер вновь погладил меня против шерсти, вызывая очередные покалывания. Заметно сильнее. Не только шерсть, но и мышцы и, кажется, даже немножко кости.

Я закрыла глаза, пытаясь собраться, чтобы хоть как-то избавиться от неприятных ощущений. Это всего лишь мне кажется…

— Не сопротивляйся!

Рык Снежного вернул в реальность.

От очередного порыва ветра, существующего лишь внутри клетки, меня заметно передёрнуло. Клетка сжалась. Дым проник в тело — словно я нырнула в тёплую воду. Неприятно и почему-то щекотно в мышцах. И дышать сложно.

Я не поняла, в какой момент всё закончилось.

Просто осознала, что абсолютно обнажённая сижу на земле, опустив голову и буквально спрятавшись за завесой из спутанных волос.

Я дышала медленно и размеренно, как будто в самом деле вынырнула из воды. Но моё тело однозначно было моим — человеческим!

Сейчас уже ничего не напоминало о неприятных ощущениях. Разве что ветерок ощущался прохладным на голой коже… Чересчур прохладным, учитывая погоду.

— Первый раз всегда больно, — с сочувствием произнесла Реона.

— Лучше одежду ей найди, — проворчал Снежный. — И воды принеси.

— Раскомандовался тут, — жрица фыркнула.

Тем не менее, она поднялась и ушла в дом, а волк подошёл ко мне ближе.

— Посмотри на меня, волчок.

— Я не волчок, — вздохнула я, поднимая на него голову и невольно зажмурилась.

Потребовалась пара ударов сердца, чтобы проморгаться и посмотреть Снежному в глаза. Сейчас почему-то казалось, что можно. Что он не разозлится. Что не воспримет как вызов.

— Сейчас — нет, — согласился Снежный. — Вот и не забывай об этом.

Я шумно выдохнула и покачала головой. Но от такой топорной поддержки всё равно стало как-то попроще. И уже как будто не