Оборотень - Анастасия Малышева

Король сжал губы, но его взгляд продолжал метать молнии.

— Или, может, по этой же причине, она настояла на том, чтобы разделить близняшек?

— Она заботилась о девочках в первую очередь! — сухо парировал Лерион.

— И Симону пыталась убить она тоже…

— Ах, вот в чем дело, — король скривился. — То есть из-за того несчастного случая, ты сейчас собираешься очернить Шону?! Как ты… Уходи. Прочь! — он скрипнул зубами. — Я прощу тебя на этот раз. Потому что ты мой друг. Но это последний раз, когда я позволяю тебе высказывать что-то подобное в адрес Шонель!

Магистр крепко сжал зубы и с силой бросил на столик пухлую папку, с магической печатью на поверхности.

— Если не веришь — изучи сам. И прозрей наконец, Ваше Величество! Пока не лишился остальных своих детей.

Ровным тоном завершил маг, буквально кипящий от гнева и, издевательски глубоко поклонившись, вышел прочь.

Лерион выдохнул сквозь стиснутые зубы и сильнее сжал виски.

С ненавистью посмотрел на папку, испытывая страстное желание бросить её куда подальше. А лучше и вовсе сжечь. Но долг пересилил. Он обязательно прочитает её позже.

Очень тщательно прочитает. И разнесёт все доводы Виарно в пух и прах!

***

— Кармель?

Я недоумённо посмотрела на Снежного, но сейчас что-то понять по волчьей морде стало сложнее.

Перешагнув через одежду, Реона подошла ко мне быстрым шагом и опустилась на колени, пристально рассматривая моё лицо.

— Этого не может быть, — негромко пробормотала себе под нос женщина.

Я отшатнулась, когда жрица протянула ко мне свою руку. Рассматривать пусть рассматривает, но прикосновения я терпеть не собиралась. И, кажется, своим поступком я вернула её в реальность. По крайней мере, она смогла собраться, а взгляд сфокусировался на мне.

— Как тебя зовут?

— … Мия, — нехотя произнесла я.

— Мия?.. Или Артемия? — Реона нахмурилась.

Я поморщилась. Отвечать совершенно не хотелось. Столь яркая реакция на меня — настораживала.

— Снежный?.. — жрица резко обернулась к волку.

— Может, для начала, дашь девочке одежду? — укоризненно рыкнул зверь.

И лишь теперь я вспомнила, что на мне нет ни клочка ткани. Удивительное дело — меня это совершенно не смущало, и не тревожило. Кажется, я слишком сильно привыкла к шерсти. Точнее к тому, что волкам одежда без надобности.

— Одежда, да… Одежда, — Реона вздохнула.

Поднявшись, она вернулась к крыльцу, чтобы подобрать упавшие вещи. Но взгляд её все равно постоянно косил на меня. Как будто стоит ей отвернуться, и я испарюсь. Или как минимум сбегу.

Пришлось вновь напомнить себе, что я принцесса… А ещё — полноценный, признанный волк! А значит, бежать я не буду. Хотя вернуть невозмутимый вид оказалось трудновато, я не сомневалась, что через пару-тройку дней я смогу как прежде держать лицо в любых обстоятельствах, а моё тело будет беспрекословно меня слушаться, а не так, как сейчас.

— Держи.

Реона с усилием отвернулась, чтобы меня не смущать. А я, пожав плечами, не стала тянуть. Всё же, Снежный прав, и сидеть уже не очень комфортно.

— Это одежда принадлежала моей дочери, — в пустоту произнесла Реона ровным тоном.

Одевшись и подняв голову от рассматривания платья, я заметила, что смотрит жрица при этом прямо на Снежного. При этом, было абсолютно полное ощущение, что слова её адресованы мне, а не ему.

— Её звали Кармель.

Я нахмурилась.

Мою мать ведь тоже звали Кармель. И то, что Реона приняла меня за неё…

— А потом она вышла замуж за короля Нерении и уехала. И ты, Мия, очевидно, Артемия. Её младшая дочь.

— Не знала, что моя бабушка является жрицей Арион, — в растерянности призналась я.

Воистину невероятное совпадение.

— Твой отец… Не сильно то радовался такому родству, — Реона порывисто выдохнула и посмотрела наконец на меня.

Было заметно, что обсуждать Его Величество Лериона женщина не особо хочет. Мне же… Вопросов было так много! Но и задать их я почему-то не могла. Я совершенно не знаю её, и как бы ни было велико моё любопытство… Не хочу так рисковать.

Удивительное дело, но даже Снежному я доверяла сейчас больше. А Реона — называть её бабушкой язык не поворачивался, — оставалась для меня тёмным чуланом: неизвестно, что может быть в его глубине. Я не могу понять, насколько она искренна. И не могу знать, насколько она честна. И если отпираться, что я в самом деле принцесса Артемия, поздновато, то во всём остальном я всё же постараюсь быть осмотрительнее.

Хотя её слова про отца позволяли надеяться, что она не ринется отправлять ему письмо с новостью, что я нашлась… Она ведь наверняка должна была догадаться, что я терялась?

Я вздохнула и покачала головой. Слишком много вопросов. Слишком много неизвестного. Слишком… Слишком опасно.

Реона молчала. Лишь смотрела на меня пристально и как-то… С тоской? С надеждой? Сложный коктейль эмоций, который я затруднялась расшифровать — за этот месяц совершенно отвыкла от людского проявления эмоций. Но отчего-то я не сомневалась, что большая часть этих эмоций настоящая, без притворства. Или, по крайней мере, я верила в это.

А ещё, я совершенно не знала, как теперь быть. Я ведь собиралась просить о помощи простую жрицу, но теперь, когда выяснилось, что мы родственницы, ситуация однозначно усложнилась. Потому что она знает кто я — кто я на самом деле и как воспитывалась, — и вряд ли я смогу вести себя с ней так же просто, как с волками из стаи.

— Что ж. Рад, что всё решилось так быстро, — Снежный поднялся с земли и встряхнулся, избавляясь от мелких травинок, и посмотрел на женщину. — Оставляю её на тебя.

— Снежный?!

Наш возглас слился воедино. Только я была удивлена — неприятно удивлена, — а вот Реона возмущалась… Хотя, взглянув на неё пристальнее, я засомневалась в том, что правильно её поняла: уголки её губ подрагивали, выдавая с трудом сдерживаемую радостную улыбку.

— Ты вот так просто уйдёшь? — настороженно уточнила я.

— Двуликие ничем не хуже волков. А ты и вовсе показала себя рассудительным волчонком. Справишься.

Реона отреагировала смешком, но промолчала.

Я бросила на неё подозрительный взгляд и вздохнула.

С