Сердце зимы - Хелена Хейл

Девушка медленно подняла лицо к небу и что-то зашептала, улыбнувшись. Я почувствовала себя нарушителем, словно смотрела на что-то сокровенное, и мне захотелось провалиться в ближайшую яму. Особенно когда пришла Настя и громогласно крикнула:

– Здорово!

Мать Дани вздрогнула и снова приняла сосредоточенный вид. Я вышла из укрытия и поздоровалась с Настей, боковым зрением наблюдая за девушкой – она встала и направилась к нам.

– Привет, девочки, – кивнула она, я заметила влажные дорожки на ее щеках. – Ой!

Она ненадолго остановила на мне взгляд и вдруг улыбнулась. По-доброму, по-матерински.

– Ты, случайно, не Агата?

– Да, – ответила я, сцепив руки за спиной.

– И правда красавица, – сказала она, и я совершенно не поняла, к чему и о ком. – Я уже ухожу, можете кататься!

И она ушла, а мы с Настей смотрели ей вслед – хрупкой, воздушной, какой-то… неземной, что ли. Под ребром кольнуло, когда я представила, как эта нежная девушка укладывает на ночь спать Сашу и поддерживает Даню. Как обнимает их и признается в любви. Смогла бы она поступить так же, как моя мать? Может, дело вовсе не в ней, а во мне? Сколько раз я думала над тем, что сделала не так, чем я плоха, раз моя матушка решила не иметь со мной ничего общего.

Хотелось остановить мать Дани, обнять и сказать, что все будет хорошо, жизнь вернется в привычное русло, она еще будет счастлива. Но я так и осталась стоять, наблюдая за ней, терзаясь жалостью.

– Агат, алло! – встряхнула меня Настя.

– Ой. Пойдем на качели!

По небу плыли длинные серые облака, медленно, пряча за собой солнце. И вроде день как день, как любой другой в моей рутинной тягучей жизни, но ощущения другие. Только вот я не могла их прощупать, чтобы объяснить.

– Странная ты сегодня, – констатировала Настя, раскачивая нас. – Давно с Виталиком виделась?

Я пересказала случившееся. Настя от удивления шлепнула меня ладонью по ноге. Я громко вскрикнула, но удержалась от рукоприкладства.

– Брешешь!

– Клянусь!

– Поцеловал? Господи! Это же…

– Скажешь «здорово», и я запру тебя в курятнике. Я же только что описала тебе поцелуй. Мерзкий и мокрый.

Настя чуть крутанулась, чтобы видеть меня.

– Все равно я тебе завидую, Агат. Так хочется, чтобы и меня кто-нибудь поцеловал! Ладно, уеду в Москву, нацелуюсь вдоволь! – хохотнула Настя.

Насте через пару месяцев стукнет шестнадцать, совсем скоро она уедет в Москву, будет жить в общежитии университета, короче, начнет ту жизнь, о которой мечтал для меня дед. Мне стало совсем дурно. Присутствие Насти в моей жизни стало настолько привычным, неотъемлемым и обязательным, как утренняя чистка зубов.

– Ой, Бозина, – вздохнула я. – Вот бы мне твои мечты – целоваться.

– Агатка, да не расстраивайся ты! Виталя неплохой парень. Лучше уж он, чем какой-нибудь мужик с завода Титова. В конце концов, тебе же тоже нужно мужское плечо рядом. Только не начинай опять про то, какая ты сильная и независимая, всем и без того известно, что ты коня на скаку остановишь и в горящую избу войдешь. Но позволь себе хоть иногда быть девочкой, а? Позволь себе помечтать об объятиях, поцелуях, свиданиях, семье.

Ветер поднялся, я закрыла глаза и вспомнила, как Даня учил меня кидать мяч. Его торс, прижатый к моей спине. Мурашки пробежали по телу.

– Свидание? Насть, не смеши. Куда мы пойдем? В коровник? – фыркнула я.

– Слушай, надо вам провести интернет. Я вот как погляжу на все эти сентиментальные короткометражные видео, так аж жить не хочется. В деревне, имею в виду. Хочется влюбиться и путешествовать по миру со своим парнем. Романтики охота!

– Никакого интернета, спасибо, – замотала головой я, раскачивая нас сильнее. – Неинтересно мне следить за чужими жизнями. Если мне нужно посмотреть какой-нибудь рецепт или мастер-класс, я всегда могу прийти к вам в гости, – довольно улыбнулась я.

– А мне нравится «подсматривать» за другими. Не потому, что завидно, а потому, что хочется сделать все, чтобы повторить. Или даже жить лучше, – мечтательно высказалась Настя.

Я открыла рот, чтобы выдать очередную язву, но поняла – мне не интересна жизнь других не потому, что я погрязла в своем быту. Я боялась увидеть варианты других жизней и пожалеть о том, что имела.

Мы с Настей побродили по деревне, срывая с чужих кустов ежевику. Даже жимолость удалось урвать. Настя все болтала о чем-то, а я думала о своем. У меня не было детства как такового, мне рано пришлось повзрослеть, да и друзья мои, жившие в деревне, тоже с малых лет помогали по хозяйству и неделями жили одни в глуши. И я никогда не боялась, что так называемое детство уйдет. Я боялась будущего и того, что оно принесет, потому что всегда жила одним днем.

– Агат, а ты с этим Даней виделась еще? – спросила Настя.

– Нет, – зачем-то соврала я. – А что?

– Мне Кирилл понравился… – шепотом сказала Настя, будто кроме птиц и гусей нас кто-то мог услышать.

– И-и?

– Ну, может, как-нибудь встретимся с ними все вместе?

От этой идеи меня бросило в жар.

– Ты же собиралась со всей Москвой перецеловаться! Зачем тебе сейчас этот Кирилл несчастный?!

Настя закатила глаза и скрестила руки на груди.

– Да потому что одиноко мне! Сил нет уже на рожи Витали и Димы смотреть! Так что, поможешь мне? – Настя выпрыгнула передо мной и сложила ладони в мольбе.

– За что мне все это, господи! – застонала я. – Ладно! Если будет возможность – спрошу. Ничего не обещаю.

Подруга кинулась мне на шею, я осторожно разомкнула ее руки и отстранила от себя. Она ничуть не обиделась, зная, что я все эти нежности воспринимала только по праздникам.

Когда Настя отправилась домой, я вернулась к своей затее. Проводила подругу и развернулась, чтобы дойти до дома Дани на левой стороне. Там его не было, и я, то разворачиваясь, то снова делая шаг вперед, пошла на правую сторону. В лесу справа послышался шелест, я резко остановилась, чтобы присмотреться к деревьям. Никого. Ни животных, ни людей. Наверное, птицы перелетели с ветки на ветку.

Я услышала рокот мотора, но не скутера. Должно быть, мопед. Из-за поворота показались Даня и его друзья. Вместо того чтобы махнуть, я сделала вид, что просто прогуливаюсь, но мопед все же остановился возле меня, и я посмотрела в глаза Данилу.

– Агат! – он спрыгнул с мопеда. – Езжайте, ребят. Позже увидимся!

Я была удивлена. Он еще не знал деталей моего плана, а уже был уверен, что раз встретил меня, то друзья ему больше