Не драконьте короля! Книга 3 - Наталья Ринатовна Мамлеева

И она будет моей. В этом я не сомневался.

Вздохнув, я спустился в зал для магических тренировок. Распростёр в руках заклинание портального перехода. Нужно лишь почувствовать магию, зацепиться за неё, она где-то в глубине. Я пробовал вновь и вновь, но мысли отчего-то всё время сбивались на бриольскую принцессу.

Внезапно что-то вспыхнуло на кончиках пальцев. Я попытался стабилизировать магию, но не получилось. Показалось или действительно было? Повторил плетение, но… ничего. Пустота. Оно всё ещё не поддавалось. Но однажды настанет день, когда я преодолею и эту преграду. Ведь я ещё никогда не терпел поражения.

Глава 5

Я упёрлась взглядом в незнакомую полупрозрачную девушку в толстых очках. В наше время очки не носили – было проще корректировать зрение магией, но лишь по достижении двадцати одного года. Я как раз планировала этим заняться в будущем. Но удивляло не это…

Передо мной ведь нимфа! Им в принципе не нужны очки! Это могло значить лишь одно: она хотела придать себе важности этим аксессуаром. Тем более строгий пучок, длинное платье с глухим белым воротом и чёрные перчатки – всё кричало о том, что она как минимум работница храма, а как максимум…

– Вы – библиотекарь! Глория, если не ошибаюсь? – догадалась я и широко улыбнулась. – Мне о вас рассказывала Сесиль.

– Теперь понятно, от кого ты набралась привычек находиться с мужчинами в уединении, – надменно отозвалась Глория. – Совсем не как твоя мать.

Я выпала в осадок.

– Вы знали мою мать?

– Кто же не знает Лесану? Или ты думала, что все нимфы в Бриоле были просто так к тебе добры?

Я открыла рот, не зная, что и ответить. Разумеется, я догадывалась, что эти магические существа имели какой-то канал общения, возможно, построенный на мицелии или на чём-то с ним связанном, но всё же…

– Я думала, они общаются со мной, потому что я – принцесса, наследница Даоргов. Мой род связан с фейри.

Глория фыркнула.

– Даже твой отец опасается нимф, что живут в лесу, но с тобой они дружны. Тебе никогда не казалось это странным?

– Нельзя ли ближе к сути, госпожа Глория?

– Нельзя, – передразнила мой заискивающий голос нимфа и наклонилась ниже, сложив руки на груди. – Сначала узнай, как становятся нимфами. Потом приходи, поболтаем, так сказать.

Я была несколько сбита с толку. Глория отлетела от меня к столику, проверяя какие-то формуляры. Она сама не знала, как становятся нимфами и просила меня узнать об этом? Бред. Но в ином случае почему она хочет, чтобы я сама раздобыла информацию, а не скажет прямо? Неужели не понимает, насколько для меня щепетильна тема матери? Или же прекрасно знает и потому изводит?

Мне совершенно не хотелось бередить старые раны.

– Ты уверена, что мне нужно это знать? – тихо спросила я.

Нимфа даже не повернулась ко мне.

– Это решать лишь тебе.

Я постояла с минуту и развернулась. Уже в дверях столкнулась с леди Энштепс. Она заглянула мне за спину, видимо, не найдя там Максимилиана, обхватила меня за плечи и увела подальше.

– Поедем, моя дорогая, иначе опоздаем в оперу.

– Бабушка… ты знала, что во дворце вместо библиотекаря – нимфа?

– Почему же вместо? Она чудесный библиотекарь.

– Пусть будет так. Этот чудесный библиотекарь намекала, что моя мама могла стать нимфой… разве такое возможно? Не знала, что нимфой может стать человек.

Леди Энштепс сбилась с шага. Заглянула мне в глаза и тут же отвела взор.

– Редко, очень редко, – отозвалась бабушка, поджав губы. – От сильной боли и скорби. Я не представляю, чем бы Хогард мог обидеть твою мать, чтобы она стала нимфой.

– Я тоже, – пробормотала я. – Но если она стала нимфой, значит, она где-то ещё существует?

– Кто знает, Купава. Она бросила тебя, – сжала кулак леди Энштепс и нахмурилась. – Её поступок ничто не оправдывает. Как бы сильно мы ни любили мужчину, бросать своё дитя не имеем права. Хоть косвенно, но мы обязаны оставаться в его жизни.

Меня вырастили с этой догмой. Я буквально впитала её. И именно поэтому во мне так сильно откликнулась история Максимилиана. Мы оба были брошены… но я фактически, а он – косвенно. Пусть мать и жила, но никак не присутствовала в его судьбе. Раньше я об этом не задумывалась.

– Она предлагала узнать правду, – тихо сказала я. – Та нимфа-библиотекарь.

– Только трижды подумай, насколько тебе нужна эта правда, Купава, – многозначительно и даже зло произнесла бабуля. – Не разрушит ли она то, что ты имеешь сейчас.

Не ответила. Я тоже этого боялась. Именно поэтому решила сменить тему:

– Бабулечка, у меня к тебе просьба.

– Поговорим в карете, – попросила леди Энштепс, и мы направились к выходу.

Пока шли, я отметила, что теперь причёска королевы была в полном порядке: волосок к волоску. Она была полностью готова к вечеру в опере. Когда мы сели в карету, я высказала предположение:

– Бабулечка, а ложа на двоих ведь бронируется заранее, а ты не могла предположить, что я вернусь так быстро из Авероса. Ты планировала пойти не со мной… а с кем? Например, с ректором?

– Какая ты у нас догадливая, – бабушка вздохнула. – Октавиус интересный мужчина… есть в нём какая-то тайна, загадка.

Знала бы бабуля, какая именно! Я почти уверена, что он тоже дракон. В этой Рамании куда ни плюнь, есть вероятность наткнуться на дракона. Впрочем, кажется, бабушка тоже об этом догадалась, но держит язык за зубами. Такие факты могут перевернуть многое в сознании людей.

– Есть какое-то «но»? – угадала я.

Энштепс отвела тоскливый взгляд к окну.

– Боюсь, что ни один мужчина так и не сможет затмить твоего дедушку. Он был невероятным. Он сделал мою жизнь счастливой. Я любила и люблю его до сих пор. Купава, – бабуля взяла мои руки в свои, – забудь всё, что я тебе говорила о Максимилиане. Я просила тебя повременить с этими отношениями, не влюбляться, но за последнюю неделю я напомнила себе, что любовь – это самое прекрасное чувство. Каким бы великолепным ни был человек, который за тобой ухаживает, он не сможет затмить того, кто поселился в сердце навеки.

– Какая удача, что мужчина, живущий в моём сердце, и так великолепный, – ответила шутливо, но добавила уже серьёзнее: – Ваше величество, ты не обязана всю жизнь оплакивать дедушку. Думаю, он был бы счастлив, если бы ты хорошо проводила время.

– Но Октавиус ждёт от меня чувств, Купавушка, а я не могу ему их дать, – вздохнула женщина.

Я же помнила, что у драконов есть избранницы… Если магистр Ван действительно дракон, то испробовал ли он истинное дыхание на леди Энштепс? Если она не воспылала к нему страстью, значит, либо она его избранная, либо он не стал рисковать. Но шанс, что она та самая, особенная для него, всё же был.

– Думаю, тебе стоит быть с ним честной, и он сам решит, чего ждёт от ваших с ним отношений, – искренне отозвалась я.

– Когда успела так поумнеть? – фыркнула бабуля.

– Все мы умны, когда дело касается не наших чувств и отношений, – точно так же парировала я.

– Раз мы коснулись этой темы, то расскажи, откуда на тебе это весьма интересное украшение, – бабушка нащупала рукой браслет и подняла мой рукав. – В подробностях, прошу! Но без эмоций. Эмоций мне было достаточно от твоего разъярённого отца. Он готов чуть ли не объявить войну Аверосу, едва удалось его уговорить подождать и заняться исключительно герцогом Цергом. Сказала, что с этой безделушкой я разберусь сама, а если не получится… Максимилиан так просто сидеть и смотреть, как тебя уводит под венец Ярат, не будет.

Мои щёки тронул румянец.

– Ты не знаешь, но у Максимилиана есть ещё невеста, – тихо ответила я. – Именно за ней он и ездил в Аверос. Айрис Эйфери. Она чудесная! Добрая, умная, искренняя. И Ярат сказал, что Максимилиан уже сделал ей предложение.

– Ты веришь Ярату?

– Его величество, будучи рядом, не стал этого отрицать.

– Может, хотел вызвать твою ревность? Не всё же тебе его испытывать!

– Но он достаточно меня испытал, когда провёл два вечера подле Айрис! –