Смерть - Мишель Хёрд

— Сантьяго, — отвечает Доминик своей жене, а потом говорит мне: — Давай я отвезу ее в больницу, а потом тебе перезвоню.

— Удачи, — отвечаю я, вешая трубку. — У Грейс начались схватки, — говорю я Педро.

Мой заместитель лишь кивает, не отрывая глаз от телефона.

— Чем ты занят? — Спрашиваю я его.

— Иди еще погуляй, Сантьяго, — ворчит он.

Я сокращаю расстояние между нами и сажусь. Увидев, что он играет в какую-то хрень на своем телефоне, я даю ему подзатыльник.

— Ублюдок. Я думал, ты работаешь.

— Я вот-вот побью свой рекорд.

Посколько мне больше нечем заняться, я смотрю, как Педро играет в эту чертову игру. Время тянется неимоверно медленно, и к девяти вечера я начинаю ерзать на месте, ожидая семью Глисон.

— Как только они прибудут сюда, Мануэль должен как можно быстрее оформить их паспорта и другие документы. Я хочу, чтобы они сели на самолет до восхода солнца, — говорю я, вставая, чтобы размять ноги.

— Понял, — бормочет Педро, наконец-то убирая телефон.

Я поднимаю бровь, глядя на него.

— Закончил играть?

— Мне нужно зарядить телефон.

Когда он поднимается на ноги, чтобы подключить телефон к зарядке, Хорхе просовывает голову в дверь.

— По дороге едет машина.

Педро выходит вслед за мной на небольшую веранду, и мы видим, как к конспиративной квартире мчится машина.

Я завожу руку за спину, и мои пальцы сжимаются на рукоятке пистолета, в то время как Педро забирает у Хорхе автомат.

Педро смотрит в оптический прицел, а затем говорит:

— Это Глисоны.

— Всем сохранять повышенную готовность, — приказываю я.

Через минуту машина останавливается, и мистер Глисон выходит, в то время как его жена и дети остаются в машине.

— Здравствуйте? Э-э... Сантьяго?

Его приветствие звучит как вопрос, а по влажным пятнам под мышками и тяжелому дыханию я понимаю, что он ужасно нервничает.

Я убираю руку с оружия и, зная, что мои люди прикроют меня, подхожу к взволнованному мужчине.

— Это я. Вы проследили, чтобы за вами никто не следил? — Спрашиваю я.

Глисон быстро кивает, облизнув губы.

Я машу рукой в сторону машины.

— Заведите свою семью в дом, чтобы мы могли приступить к оформлению ваших документов.

Он открывает дверь со стороны водителя и заглядывает внутрь.

— Все в порядке. Вылезайте.

Я смотрю на Эладио, члена нашей команды, который стал для меня почти родным, и говорю:

— Убедись, что в их багаже нет маячков.

Он кивает и помогает Глисону донести сумки, а когда они направляются в дом, я смотрю на Хорхе.

— Скажи парням, чтобы избавились от машины.

— Сделаю.

Я оглядываюсь по сторонам, после чего захожу в дом.

Педро следует за мной по пятам, пока я иду в комнату, где Мануэль расставил все необходимое оборудование.

Остановившись в дверях, я жду, пока Мануэль приказывает:

— Приведите себя в порядок и успокойтесь. На фотографии в паспорте вы не должны выглядеть испуганным.

Я отхожу в сторону, чтобы семья могла пройти в ванную, а затем смотрю на Мануэля.

— Сколько времени это займет?

— Четыре часа. Тут чертову уйму дел нужно сделать.

Я киваю и иду на кухню. Я не большой любитель кофе, но сейчас мне нужно взбодриться, чтобы не уснуть.

Я поворачиваю голову к Педро.

— Хочешь кофе?

Он качает головой.

— Мне хватит воды.

— Гребаный робот, — бормочу я, вызывая у него смешок.

Закончив готовить напиток, я возвращаюсь в комнату, где Мануэль работает с Глисонами, и прислоняюсь плечом к дверному косяку.

Наблюдая, как Мануэль фотографирует каждого члена семьи, я говорю:

— Как только документы будут готовы, мы сопроводим вас к частному самолету. По прилету в Швейцарию вас встретит Малин Экланд. Она поможет вам пройти таможню, чтобы не возникло никаких проблем, а после этого вы будете сами по себе.

Мистер Глисон кивает.

— Спасибо.

— У вас у всех будут новые имена, и в сведениях о рейсе будет указано, что вы прилетели из Великобритании. Брайан, Эмили, Калеб и Софи Мерфи. — Я смотрю на детей, затем бормочу: — Может, стоит подумать о том, чтобы расстаться на несколько лет. Салливан и его люди будут искать семью из четырех человек. Если вы разлучитесь с женой и детьми, у вас будет больше шансов остаться незамеченными.

— Я не оставлю свою семью, — говорит Глисон. — Я сделаю все необходимое, чтобы меня не засняли камеры видеонаблюдения.

Кивнув, я допиваю кофе, наблюдая, как Мануэль вырезает сделанные им фотографии и аккуратно вклеивает их в паспорта.

Зная, что это все равно займет какое-то время, я бросаю пустую кружку в раковину и выхожу из дома. От нечего делать я сажусь на стул и смотрю на темный пейзаж за окном.

За деревьями виден свет из дома, но я не обращаю на него внимания, любуясь звездами.

На ночном небе я вижу несколько спутников, а затем вдруг замечаю падающую звезду, и невольно улыбаюсь.

Позволь мне найти свою женщину.

С тех пор как Лорена поведала мне о женщине, с которой мне суждено прожить долгую и счастливую жизнь, я мечтаю только об этом.

Mi Sol.

Глава 8

Сиара

Лежа рядом с Ноланом, который ужасно болен, я прислушиваюсь к его хриплому дыханию.

Всю ночь он то приходил в себя, то снова терял сознание, и с каждой минутой мое сердце бьется все быстрее и быстрее.

Я медленно поворачиваю голову и шепчу:

— Нолан?

Он не шевелится, и я осторожно сажусь. Потянувшись за цепью, я осторожно собираю металлические звенья и сползаю с кровати.

— Куда ты идешь? — слабо бормочет он.

Я замираю и оглядываюсь через плечо.

— В туалет.

Он пытается сесть, но снова падает, приказывая хриплым голосом:

— Не задерживайся.

Я медленно выдыхаю с облегчением и поднимаюсь на ноги.

Я понятия не имею, сколько времени уже нахожусь с Ноланом, но недавно мне удалось стащить ключ из его кармана, пока он спал. Я сумела снять цепь, но даже не успела добежать до двери, как он схватил меня.

С тех пор он оставляет ключ на кухонном столе, где я не могу до него дотянуться.

Я подхожу к двери спальни и снова оглядываюсь через плечо. Нолан, кажется, спит. Я присаживаюсь и подтягиваю цепь к себе, стараясь не шуметь, когда беру ее в руки.

Я медленно перевожу взгляд обратно на Нолана. Его лицо бледное и покрыто испариной. Ранее он ходил за лекарством от гриппа, но забрал с собой ключ, лишив меня возможности сбежать.

Сейчас или никогда.

Мое сердце бешено