Смерть - Мишель Хёрд

Возвращаясь к внедорожнику, я бормочу:

— Давай убираться отсюда.

Никто не задает мне вопросов, когда я забираюсь на заднее сиденье внедорожника, и только когда мы снова трогаемся с места, Педро спрашивает:

— Это она?

— Да, — отвечаю я, не в силах оторвать взгляда от ее потрясающе красивого лица.

Господи, нет слов, чтобы описать, что я чувствую, наслаждаясь каждым дюймом тела женщины в моих объятиях.

— Mi sol, — шепчу я с благоговейным трепетом, снова проводя пальцами по ее щеке. Мой взгляд скользит по ее телу, и только тогда я замечаю глубокие шрамы вокруг лодыжек.

Сильная ярость разливается по моим венам.

Я по опыту знаю, как долго человек должен быть закован в кандалы, чтобы у него остались такие шрамы, как у нее.

Месяцы. Годы.

Я, блять, знал, что времени мало. Нужно было найти ее как можно раньше.

Мой взгляд возвращается к ее лицу, и я поглаживаю ее щеку. Наклоняясь к ней, я говорю:

— Теперь ты в безопасности, mi pequeño sol.

— Может, мне стоит поискать больницу?

— Нет. Поезжай прямо на аэродром, доктор Пирес осмотрит ее, как только мы вернемся домой.

После того, как мне пришлось отправить своего врача и медсестру на остров, чтобы они руководили тамошней больницей, я нанял нового врача и медсестру в свою клинику. На самом деле все обернулось к лучшему, поскольку новый врач — женщина, и женщины чувствуют себя с ней более комфортно.

Мой заместитель смотрит на меня в зеркало заднего вида.

— Ты что, просто похитишь ее?

— Да.

Он кивает, а затем сосредотачивается на дороге.

Когда я снова оглядываю ее, то замечаю небольшие синяки у нее на предплечьях и подбородке.

Она от кого-то убегала.

Я перевожу взгляд на Педро.

— Ее держали в плену и заковали в кандалы.

— Хочешь вернуться, чтобы мы смогли найти того, кто ее похитил?

Я на мгновение задумываюсь, затем качаю головой.

— Пусть двое парней останутся на конспиративной квартире. Скажи им, чтобы они проверили близлежащие дома на предмет чего-нибудь необычного. Как только она проснется и расскажет нам, кто ее похитил, они смогут найти этого ублюдка. Пусть пилот другого частного самолета вернется в Ирландию, как только высадит семью Глисон в Швейцарии. Мне нужно, чтобы он был наготове, если наши парни кого-то найдут.

Педро кивает и отдает приказ по рации.

Я снова переключаю внимание на женщину в своих объятиях, внимательно осматривая ее лицо.

Я искал ее целый год, и теперь, когда наконец-то нашел ее, ничто не сможет отнять ее у меня.

Глава 9

Сантьяго

Во время полета домой женщина пришла в сознание только один раз. У нее случилась истерика, и мне пришлось дать ей успокоительное.

Благодаря тому, что на протяжении многих лет я спасал множество людей, я всегда путешествую с аптечкой, чтобы мы могли лечить раненых в пути. Промыв серьезные рваные раны на ее лодыжках, я перевязал их бинтами.

Я уже уведомил доктора Пирес, что скоро прибуду к ней, чтобы она могла все подготовить, потому что я хочу провести полное обследование.

Выбравшись из внедорожника, я спешу в клинику и осторожно укладываю женщину на кровать.

— Проверьте все, — приказываю я. — Я дал ей успокоительное.

Доктор Пирес кивает, пока ее медсестра Эмма катит кровать по коридору.

— У тебя есть какая-нибудь информация об этой женщине? — спрашивает доктор, когда мы идем за медсестрой в комнату, где находятся рентген и компьютерная томография.

— Нет. Я нашел ее в поле.

Остановившись перед аппаратами, я встаю рядом с доктором Пирес и скрещиваю руки на груди.

Кажется, что обследование длится вечность, когда доктор Пирес наконец говорит:

— Переломов нет. Все выглядит нормально. Мы переведем ее в палату, а затем возьмем кровь и проведем остальные анализы.

После ее перевода в отдельную палату, чтобы исключить контакт с другими пациентами, мне пришлось подождать в коридоре, пока врачи проверяли, нет ли признаков сексуального насилия. Мы тщательно обследуем каждого человека, которого привозим в комплекс, чтобы точно знать, с чем имеем дело.

Дверь открывается, и доктор Пирес улыбается мне.

— Результаты анализов крови будут готовы через несколько дней. У нее шрамы на спине. Возможно, от порки. — Доктор Пирес вздыхает, и на ее лице мелькает сострадание к нашей пациентке. — От рваных ран вокруг лодыжек останутся шрамы на всю жизнь, но инфекции нет. Также нет никаких признаков того, что она была изнасилована. — Доктор оглядывается на палату. — Ее девственная плева цела.

Меня охватывает огромное облегчение, когда я слышу, что мой маленький солнечный лучик не был изнасилован, и это наводит меня на мысль, что в плену ее держала женщина. Может быть, жестокая мать?

Снимая с пояса рацию, я говорю:

— Педро, передай охранникам в Ирландии, что, возможно, в плену ее держала женщина.

— Хорошо, — отвечает он. — Она очнулась?

— Пока нет. — Я креплю рацию на место и захожу в палату.

— Я сообщу тебе, когда мы получим результаты анализов, — говорит доктор Пирес. — Позови меня, если она придет в себя.

Я киваю, подходя к краю кровати.

У меня звонит телефон, и я быстро достаю его из кармана. Увидев на экране имя Доминика, я отвечаю:

— Привет, как дела?

— Хорошо. Грейс и Кристиан в порядке. Но я чертовски устал.

— Кристиан. Сильное имя. Поздравляю, брат. Пришли мне фото малыша.

— Спасибо. — Он на пару секунд замолкает. — Слушай, я не планировал говорить об этом по телефону, но не хочешь ли ты стать крестным отцом моего сына?

На моем лице расплывается улыбка.

— Я знал, что ты меня любишь.

— Да-да, — бормочет он.

— Конечно. Для меня это будет огромной честью, — отвечаю я на его вопрос, не сводя глаз с женщины. — У меня есть хорошие новости.

— Да? Ты наконец-то покончил с картелем Рохаса?

— Пока нет. — Моя улыбка становится шире. — Я нашел свою женщину.

— О. Кто она?

Мой взгляд скользит по ней. Она выглядит чертовски уязвимой под белой простыней.

— Я не знаю.

— Что значит, ты не знаешь? — рявкает Доминик мне в ухо.

— Я нашел ее в поле, когда она пыталась от кого-то спастись. Она еще не пришла в себя.

— Так ты ничего о ней не знаешь? Ты что, совсем спятил?

— Может быть, но это не важно. — Я усмехаюсь, а когда снова заговариваю, в моем голосе звучит изумление. — Она чертовски красива.

— Будь осторожен, Сантьяго, — предупреждает он меня.

— Не беспокойся обо мне.

— Кто-то должен беспокоиться о твоей сумасшедшей заднице, — ворчит он. — Мне