Поцелуи при луне - Аурелия Хогарт

Он продолжал смотреть на нее, и она вдруг поняла, что у него не синие глаза, как ей показалось поначалу, а голубые. Но из-за интенсивности взгляда они выглядели более темными.

Какие красивые у него глаза, подумала Пэтти будто в полузабытьи. Впрочем, как и он сам…

На нее накатывали одна за одной волны тепла. Очень скоро ее лицо запылало, пересохшие губы приоткрылись. Пэтти непроизвольно провела по ним языком, и Брайан проследил за ее действием.

В следующую минуту он негромко констатировал:

— Вы очень уверены в себе.

— Не без того. — Во рту Пэтти было суше, чем в аравийских песках. Язык казался шершавым, голос скрипел. — Приходится быть уверенной, когда бизнес на плечах. — Она вновь облизнула губы. — Я люблю наш цирк. А еще больше — дельфинов. Если мне не удастся возобновить представления, не знаю, как стану жить дальше.

— Зачем же так мрачно?

Вновь услышав голос Брайана, Пэтти почувствовала, как по спине побежали мурашки. Этот человек очень сильно действовал на нее. И в то же время будто старался настроить на нужный ему лад. А может, приручить, как сама она приручала дельфинов.

Не очень-то все это нравилось Пэтти, однако она не знала, что тут можно предпринять. В конце концов она просто встала из-за стола.

— Не знаю. Мне во что бы то ни стало нужно найти способ восстановить цирк.

На последнем слове Пэтти замерла, потому что Брайан задержал ее, взяв за руку. Затем тоже поднялся.

— Не думаю, что тебе удастся поднять цирк в одиночку. Да еще имея долг за Долл. То есть сорок три тысячи, конечно, деньги не такие уж большие, только не в данной ситуации. Не спорю, ты человек сильный, но если твой дед отошел от дел… — Он покачал головой. — Даже мне было бы трудно одному восстанавливать такое предприятие, как дельфиний цирк. Уже сейчас ты вертишься как белка в колесе, а дальше что?

Все это Брайан произнес, не отпуская руки Пэтти. И даже больше того — слегка поглаживая тыльную часть ладони большим пальцем.

Пэтти молча слушала и таяла от прикосновений Брайана. Тепло его ладони растекалось по всему телу, пробуждая к жизни каждую клеточку. Щеки ее пылали. Брайан говорил, а она смотрела на его губы, подбородок, щеки с тенью успевших слегка отрасти после утреннего бритья волосков…

Когда Брайан умолк, Пэтти прерывисто вздохнула и отвернулась.

— Слышишь меня?

Она вновь посмотрела на него и вдруг — вспышка безумия! — ей так захотелось прильнуть к его губам, узнать, как он целуется, почувствовать, как в нем разгорается пламя…

— Пэтти?

Голос Брайана стал ниже, в нем появились хриплые нотки, и Пэтти застыла не мигая, испуганная, очарованная…

Брайан легонько потянул ее к себе. Неужели догадался, о чем она думает?

Пэтти не противилась и, кажется, совсем забыла о необходимости дышать. Преодолевая головокружение, она пыталась вспомнить, когда последний раз испытывала нечто подобное. И испытывала ли вообще. Может быть, и нет, учитывая интенсивность охвативших ее чувств.

Ей всего лишь хотелось поцеловаться с Брайаном — но как сильно! Наверное, еще никогда она так страстно не желала прильнуть к губам мужчины.

А он — само искушение! — уже медленно склонялся над ее лицом.

Именно эта медлительность и помогла Пэтти протрезветь. Брайан еще только собирался прикоснуться к ее губам, а к ней уже вернулось самообладание.

Разве настоящие бизнесмены целуются друг с другом? Хм, возможно, подобное и случается, но совсем иначе! И не о таких поцелуях идет речь.

Что это на меня нашло? — промчалось в мозгу Пэтти. Помешательство какое-то…

Резко отстранившись, она на ослабевших ногах отошла подальше, к окну. Внизу, в бассейне, скользили по поверхности воды солнечные блики. А насытившиеся дельфины словно дремали. Олаф, Милли и Эльф сгрудились в кучу, Долл и Финни держались немного особняком — малыш под боком у мамы.

Немного понаблюдав за ними — что было сродни сеансу психотерапии, — Пэтти повернулась к Брайану и произнесла, избегая смотреть ему в глаза:

— Ну, убедился, что в финансовых документах нашего цирка нет никакой зацепки, которая помогла бы мне рассчитаться с тобой за Долл?

Произнося это, она отметила про себя, что ее голос звучит слабее, чем обычно.

Брайан стоял там же, где минуту назад находились они оба, и внимательно наблюдал за Пэтти.

— Я бы так не сказал.

Пэтти удивленно вскинула ресницы, сразу же наткнувшись на взгляд Брайана.

На миг у нее возникло ощущение, будто ее швырнули на оголенные электрические провода. Следом накатила волна мелкой нервной дрожи.

— В самом деле? — Пэтти произнесла это лишь бы не молчать. В действительности ее беспокоили не столько выводы Брайана, сколько собственные странные ощущения.

— Мне не все понятно со страховкой, — пояснил он. — Судя по документам, ваш цирк застрахован, причем на крупную сумму, но я не заметил каких-либо свидетельств того, что она вам выплачена. Или ты просто не внесла ее в приходную графу?

Пэтти вздохнула. Если бы все было так просто…

— Дело не в этом.

Брайан подождал немного, однако продолжения не последовало. Тогда он произнес:

— Расскажи-ка мне о том урагане.

Вот это да! — промелькнуло в мозгу Пэтти. Похоже на допрос!

— Зачем? — хмуро обронила она.

— Хочу выяснить некоторые подробности.

— Но все это тебя совершенно не касается. Не понимаю, что ты ищешь…

— Расскажи, а потом я объясню.

Она качнула головой.

— Нет.

— Нет? — Брайан сунул руки в карманы. — Но если ты не станешь сотрудничать со мной, я ничем не смогу вам помочь.

Что такое? Уж не снисходительность ли прозвучала в его тоне?

Пэтти встрепенулась.

— Только не нужно на меня давить! Я, конечно, понимаю, что тебе доставляет удовольствие осознание собственной власти, но управлять мною у тебя не получится. Я не собираюсь становиться перед тобой на задние лапки! И нечего так покровительственно разговаривать со мной!

Во взгляде Брайана промелькнуло удивление.

— Ох, вскипела! Да я совсем не потому спрашиваю об урагане.

Пэтти недоверчиво взглянула на него.

— Почему же?

— Суда по документам, ваша страховка должна составлять порядка двухсот тысяч долларов. Из этой суммы вы могли бы абсолютно безболезненно уплатить мне сорок три тысячи за Долл, а на оставшиеся деньги построить новый амфитеатр со зрительскими местами.

Двести тысяч долларов. Пэтти невесело усмехнулась.