Спасай и женись - Саша Майская

— Пляши, Волынская. Твой друг Панк, как всегда, на высоте. Будет тебе похищение, аккурат в четверг с утра. Твоя задача — оказаться в районе одиннадцати на выходе с ипподрома.

— Сдурел? Что я там забыла?

— Не бэ, Капустин! Все схвачено. В четверг на ипподроме будет заезд орловских рысаков. Кубок мэра. Народу тьма. Как девушка светская, вполне имеешь право отправиться на ипподром. В десять первый заезд, после него перерыв. Ты как бы заскучаешь и как бы захочешь домой. Твоя задача — оторваться от твоего Волкова метров на десять. Террористы будут заряжены.

— Панк, ты гений.

— Я знаю, милая.

— А они не пострадают? Крепкие ребята?

— Все продумано, не волнуйся. Твое дело — душераздирающе вопить и призывать Волкова на помощь. Если хочешь сберечь ребятам здоровье — смело падай в обморок, только покрасивше. Ставлю штуку баксов, что он сразу бросится к тебе.

— Отлично! Сколько я должна?

— Волынская! Обижаешь! Я еще способен делать девушкам подарки, не залезая в заначку. Целую, пупс. Потом позвонишь, расскажешь.

Удовлетворенная Лиза отправилась в сауну, где и принялась продумывать детали операции. На первый взгляд все обстояло неплохо, вот только… Зная Волкова, можно ожидать трудностей. Возьмет и не пустит ее на ипподром. Что тогда?

Тут ее осенило. Эдик!!! Верный друг, благородный рыцарь и вообще прекрасный человек. Если он позвонит и официально пригласит ее на скачки, Волков не сможет придраться, что она это сама придумала. От нетерпения Лиза начала подпрыгивать на полке.

Наскоро вытершись и натянув на себя одежду, она набрала телефон Эдика. Печальный голос в трубке неуверенно сказал «алло?». И начался сеанс лицемерия.

— Эдик? Это Лиза Волынская. Ты не занят?

— Лизонька? Как я рад, что ты позвонила. Разумеется, для тебя я всегда свободен.

— Эдик, я всю ночь места себе не находила. Мне вдруг стало ужасно стыдно, что я так с тобой обошлась.

— Лиза, ты просто поступила честно, разве это плохо? Немногие девушки способны на это.

— Эдик, ты удивительный человек. Ты знаешь, я думала до самого утра и поняла, что очень не хочу тебя терять. Понимаешь… возможно, мы и не станем мужем и женой, но ведь наша дружба длится уже довольно долго? Скажу тебе честно, мне не хотелось бы ее утратить.

— Лиза, если бы ты знала, как мне приятно это слышать!

— Давай сходим куда-нибудь, посетим какое-нибудь шоу, или спектакль…

— Я был бы счастлив пригласить тебя, Лизонька.

— О, кстати, не хочешь сходить на скачки?

— Скачки? Это где лошадки, да?

Лиза закатила глаза и показала истекающей сиропом трубке язык. Лошадки! Папа, пусть слоники еще побегают…

— Да, Эдик, только это не лошадки, а орловские рысаки. Дивное зрелище! Куда бы нам поехать… Битца… О! Ипподром! В четверг будет Кубок мэра, утром.

— Лиза, это замечательно! Я закажу ложу на двоих.

— Эдик, мне страшно неудобно, но… могу просить тебя об интимной услуге?

Эдик явственно подавился слюнями, отчего голос его прозвучал несколько пискляво.

— Конечно, но… У тебя проблемы?

— Да. Это Волков. Мой дуболом-охранник. Он ходит за мной хвостом и никуда не выпускает. Представляешь, перевез меня в Москву и запер в квартире. Еле вырвалась в спа… Да, так вот. Не мог бы ты позвонить мне домой и пригласить меня официально? Как бы от себя?

— Господи, и все? Разумеется! Я завезу тебе приглашение сегодня же вечером.

— Эдик, ты мой самый настоящий друг.

— Лиза… А твой Волков и ты… ну, я понимаю, что это не мое дело…

— Эдик! Ты о том поцелуе, что ли? Да я нарочно это сделала, чтобы Сережка ему всыпал. Ты себе не представляешь, как меня утомил этот Волков! Он же солдафон! Резьба по дубу лобзиком. Даже не напоминай мне о вчерашнем.

— Прости, прости. Я не буду. Лиза, ты просто возвращаешь меня к жизни. Вчера я уезжал в ужасном настроении…

— Эдик, я побежала, а то сейчас облысею. У меня мелирование на голове. До вечера?

— До вечера, Лизонька.

Лиза нажала отбой и перевела дух. Мысленно извинилась перед Волковым. А потом неожиданно вспомнила вчерашнюю ночь… Она не могла заснуть, это объяснений не требовало. Все ее тело горело, живот то и дело сводило сладкой судорогой. Казалось, на губах по-прежнему горит поцелуй Волкова.

Лиза откинула простыню, медленно провела ладонями по телу. Соски отозвались болезненным нытьем, возбуждение, казалось, нарастало с каждой минутой.

Он будет спать со мной в одной комнате… Он будет спать со мной… Нет, спать мы с ним точно не будем.

Жорка огромный. Она видела его во время тренировок с ребятами. Широченная грудь, плечи метра два, ручищи, которыми можно сваи забивать. И при этом двигается, как балерина, легко-легко. Словно танцует.

И танцует он хорошо. Когда он ее вел в танце, Лиза отдыхала. Конечно, было бы хорошо просто прислониться к нему всем телом, прижаться, обвить могучую шею руками и закрыть глаза. Волков ее возьмет на руки, и они будут танцевать, пока не кончится музыка, а потом он отнесет ее сюда, в спальню, запрет дверь…

Раздавшийся из гостиной стон вывел ее из сладостного забытья. Лиза рывком села в постели, прислушалась. Стон повторился.

Она соскользнула с кровати, на цыпочках проскакала к двери и аккуратно приоткрыла ее.

Когда Жора успел прийти и лечь, она понятия не имела, но сейчас он спал на этом дебильном диванчике из «ИКЕА», узком и коротком, особенно для такого здоровенного мужика. Но Жора спал мертвым сном смертельно уставшего человека. Лиза все так же на цыпочках вышла из комнаты, подошла к спящему.

Лицо капитана Волкова во сне было совсем юным, почти мальчишеским и очень измученным. Щетина уже проступила на загорелых щеках, ворот рубахи расстегнут, а галстук зажат в руке. Он даже раздеться не успел, бедный. Надо хоть ботинки с него снять.

Она осторожно стянула с него ботинки и носки, потом с трепетом взялась за ремень брюк. Она хотела просто расстегнуть, чтобы не давило…

Громадная рука взметнулась, сгребла, прижала ее к широченной груди. Через секунду Лиза поняла, что Жора при этом так и не проснулся. А еще через секунду ее прошибло жаром, по сравнению с которым вулкан — холодильник.

Жесткая, теплая ладонь накрывала ее обнаженное плечо, пальцы слегка подрагивали во сне, создавая ощущение нежнейшей ласки. Лиза попробовала расслабиться и прижалась щекой к Жориной груди. Улыбнулась. Совсем рядом мерно и гулко билось его сердце. Жоркино смелое сердце.

Через некоторое время затекли мышцы и Лиза осторожно высвободилась из-под каменной руки. Волков при этом как-то по-детски всхлипнул и явственно произнес: «Лизка… Котенок маленький…» У Лизы защипало в носу. А потом она вдруг начала его раздевать.