Мексиканские страсти - Барб Хэн

Поверить, доверие… Как интересно… Учитывая, что в последнее время он не доверяет никому, кроме босса и своей семьи. Все-таки придется отступить от правил, иначе он никогда не узнает, кто этот тип, что подставляет их всех. А ведь он всегда подозревал, что Кэл не единственный сорняк в их огороде.

Для пользы расследования он готов раскрыть кое-какую информацию о себе. Есть и другие причины, побуждающие его к откровенности с его свидетельницей, хотя об этом он предпочел бы не думать. Но ее улыбка – та улыбка, что на секунду озарила ее лицо, когда он вошел в палату, – никак не идет у него из головы.

– Кто-то из коллег продался преступникам, и я во что бы то ни стало выясню, кто это, и добьюсь, чтобы он предстал перед судом.

– Понимаю, – кивнула Эмили, – для вас это дело чести.

– И не только. – Не зная, правильно ли он поступает, Рид оттянул ворот футболки и показал ей шрам на левом плече.

– О боже, что это? – В ее голосе было столько теплоты, что хватило бы растопить айсберг. Да он и сам едва не растаял, но помешала фантомная боль, возникшая в груди от воспоминаний.

Рид глубоко вздохнул, усилием воли подавляя неприятное чувство.

– Это случилось год назад, когда я расследовал дело о торговле людьми. Преступная организация похищала и переправляла за границу девушек. Все происходило очень быстро, их родители не успевали опомниться и заявить о пропаже, а девушки были уже проданы. Я два года искал зацепки и вот наконец получил сигнал от информатора, что в одном доме близ границы преступники устроили перевалочный пункт. А бандиты были на редкость ушлые. Казалось, им заранее известен каждый мой шаг.

– Они устроили покушение?

– Да. Как потом выяснилось, главарь имел связи по обе стороны границы, в том числе и в пограничной полиции. Короче, меня подставили. Причем сделал это коллега, которого я считал своим другом. Но с моей невестой его связывала куда более тесная дружба…

– Вот как? – Ее глаза возмущенно вспыхнули. – Выходит, вас предали два человека, которым вы доверяли? После такого трудно верить кому-то еще.

Она понятия не имеет, о чем говорит. Хотя…

В ее тоне ему почудилось что-то родное, как знакомая мелодия, будто она и впрямь его понимает. Может быть, и ей доводилось переживать предательство?

– И что потом стало с этими людьми?

– Бывший коллега, не дожидаясь ареста, сбежал за границу. Один из наших информаторов видел его там – значит, кто-то о нем позаботился.

– А ваша бывшая невеста?

– Не знаю. Возможно, она с ним. – Рид помолчал. – Но к ней у нас нет претензий, она-то не нарушала закон.

– Я очень вам сочувствую. Мало того что вас предали, так предатели еще и не понесли наказания.

По глазам Рид видел: ей известно, что такое несправедливость. Что произошло в жизни Эмили? Что заставляет ее так глубоко сопереживать?

И на эти вопросы у него нет ответа.

Неожиданно в дверь постучали. Рид вскочил и с оружием в руках крадучись приблизился к двери.

– К вам пришли, агент Кэмпбелл, – раздался голос одного из полицейских. – У посетителя имеется удостоверение на имя особого агента Люка Кэмпбелла.

Люк уже здесь! Чудеса! За разговорами с Эмили несколько часов прошло незаметно. И боль в груди отпустила. Он и не думал, что с ней так легко разговаривать. Удивительно, но ему жаль было прерывать беседу, хотелось еще рассказать о себе.

– Брат приехал, – сказал Рид, чувствуя, как Эмили напрягается. – Пусть войдет! – разрешил он, но оружия не опустил – на тот случай, если это совсем не Люк. Вряд ли, конечно, кто-то стал бы называться его братом, но лучше не рисковать.

– Да я это, я, – усмехнулся Люк, входя в палату с поднятыми руками, – сдаюсь, не стреляй.

Рид убрал пистолет в кобуру. Они обнялись, затем Рид представил Люка Эмили.

– Приятно познакомиться, – буркнула она, и лицо ее снова сделалось непроницаемым, словно и не было недавних эмоций, будто они ему почудились.

Краем глаза Рид отметил, как изменился Люк, увидев синяки на ее лице. Не было случая, что бы кто-то из Кэмпбеллов спокойно смотрел на избитую женщину, хотя по работе им часто приходилось видеть подобное.

– На улице нас поджидает целая компания, – сообщил Люк, передавая брату обещанный телефон.

– Когда мы приехали, я видел пару человек.

– Сейчас их уже с полдюжины, у каждого выхода. Один смотрел на меня во все глаза. Наверное, спутал нас с тобой.

– Вы и правда очень похожи, – заметила Эмили.

Рид не стал возражать. Может быть, его примут за Люка, когда он сейчас выйдет на улицу. Теперь-то, когда брат здесь, он не опасается за безопасность Эмили.

– Мне нужно ненадолго отлучиться, – сказал Рид. – Дай-ка сюда твою кепочку.

Люк протянул ему свою бейсболку:

– Опусти козырек ниже, чтобы прикрыть бинты. Тебе, я смотрю, крепко досталось.

– Ничего, я в порядке.

Эмили нарочито громко откашлялась и сказала:

– Он вытащил меня под обстрелом из горящей машины. Это было непросто. Думаю, ему не стоит никуда ходить, он очень устал.

Видя, как Люк щерится в улыбке, Рид едва не двинул ему кулаком по лицу.

– Что-то не так? – забеспокоилась Эмили.

Братья молча переглядывались, ожидая, кто заговорит первым.

– Все нормально, – буркнул Рид. Ему не хотелось объяснять, что оба его брата влюбились в женщин, которых опекали по программе защиты свидетелей. – Просто у Люка извращенное чувство юмора.

Эмили недоуменно пожала плечами, а Рид протянул Люку свою ковбойскую шляпу.

– А мне больше повезло, – заметил Люк, водружая шляпу на голову.

– Давай еще футболками поменяемся, – предложил Рид.

– Рид, мне нужно с вами поговорить, – вдруг сказала Эмили, – наедине.

Рид переглянулся с братом, тот кивнул и исчез в ванной.

– Что случилось? – Он очень испугался, что Эмили стало хуже.

– Подойдите ближе, пожалуйста. – Эмили похлопала ладонью по кровати, и Рид несмело присел на краешек.

– Мне страшно, – прошептала она.

Под взглядом этих испуганных, темных от страха карих глаз Рид слышал, как трещит и крошится ледяной панцирь, в который заключено его сердце.

Не зная, чем ее подбодрить, он нагнулся и поцеловал в лоб:

– Мой брат – самый надежный защитник. С ним вы в полной безопасности.

– Я знаю, – покачала головой Эмили, – мне страшно не за себя, а за вас.

В груди разлилось тепло, точно разом вспыхнула тысяча костров. Черт подери! Что теперь делать?

Не успел он опомниться, как ее пальцы крепко взяли его за волосы и губы прильнули к его губам. И когда ее язык скользнул ему в рот, он не противился, не желая обидеть ее, лишь старался насколько возможно сдерживаться, пока эти розовые губы и язык сводили его с ума. Напряженные мышцы в его теле, казалось, вот-вот порвутся. Он изнывал от желания большего.