Мексиканские страсти - Барб Хэн

Кто же позаботится о ее матери? О братьях и сестрах? Кто, кроме начальника, узнает, что она погибла? Никому не будет дела.

Джаред забеспокоится, если она не выйдет на работу в понедельник. Через пару месяцев банк, где она взяла кредит на жилье, направит ей требование возобновить платежи, и под конец ее квартира отойдет кредитору.

Но есть ли такие, кто действительно вспомнит о ней? Кто-нибудь будет о ней скучать? Внезапно, впервые в жизни, Эмили захотелось тепла и заботы. Ей захотелось, чтобы с ней был Рид.

Но его не было. Шансы, что он вернется, прорвавшись через заслон бандитов и местной полиции, почти нулевые.

Люк вдруг остановился, и Эмили услышала, как тихо поворачивается ключ в замке. Он открыл дверь, и они вошли в какое-то крошечное помещение вроде чулана – два шага в длину, два в ширину. Наверное, кладовая. Эмили без сил сползла по стене.

Дверь закрылась.

– Подождем здесь немного, – сказал Люк. Он вынул телефон и стал набирать сообщение.

– А где мы?

– Это кладовая. Ключ мне тоже дала медсестра. Она догадалась, что происходит.

– Я слышала, как они там разговаривали. Полицейский жив.

– Стрелять я не стал, чтобы не шуметь, – спокойно пояснил Люк, говоря об убийстве так, точно это самая бытовая вещь, и Эмили в который раз почувствовала, что жизнь ее перевернулась с ног на голову, привычного для нее мира больше не существует.

Кто-то подошел к их убежищу.

– Не стреляйте, это я, дежурная медсестра, – раздался шепот.

Люк открыл дверь.

– Слава богу, вы живы!

– Спасибо, вы нас очень выручили, – поблагодарил ее Люк. – И как вы только догадались, что нам угрожают?

– Я без ума от криминальных шоу, детективов и триллеров. И когда я увидела, что какие-то люди говорят с этим офицером, у меня сразу возникло подозрение, что это неспроста.

– А вы не думали сменить профессию? – пошутил Люк. – Из вас получился бы отличный полицейский.

Слушая Люка, Эмили отмечала, что голос у него хоть и низкий, как у брата, но не рокочет и не вызывает в ней сходного отклика. Рид Кэмпбелл – особенный, и с ним ей хорошо, как ни с кем другим, хотя ни объяснить этого, ни понять она пока не в состоянии. И доведется ли?

– Захвати второй бронник, что лежит сзади, – сказал Рид Стивену. – Мой брат и свидетельница прячутся в кладовой на шестом этаже. Он пишет, что с ними пока порядок.

– Меня никто не знает, я могу пойти первым, – предложил Стивен, – а ты меня прикроешь.

– Я прикинул, что их с полдюжины на улице вокруг здания. Сейчас, наверное, в два раза больше, – заметил Рид.

– А сколько времени прошло с твоего отъезда?

– Максимум полчаса.

– Я все-таки надеюсь, что за полчаса они не успели удвоиться, – сказал Стивен.

Рид вспомнил, как на кухню вошла жена Стивена с ребенком на руках. Ему-то не о ком беспокоиться, кроме самого себя, ведь у него нет ни жены, ни детей. В случае чего, родным будет его не хватать, но ведь это разные вещи. Помнится, Лесли умоляла его сменить профессию, когда они поженятся, и он, дурак, и впрямь подумывал выбрать себе более спокойное занятие.

– Слушай, это слишком рискованно. Оставайся в машине, а я тебе позвоню, если потребуется твоя помощь.

Стивен грязно выругался.

– Это моя работа, мне за нее платят. Подумаешь, рискованно!

– Есть две веские причины не посылать тебя туда, где существует гарантированно высокая опасность для жизни.

– Кира в курсе, кем я работаю, – огрызнулся Тейлор.

– Ну не знаю… Риск огромный. Даже если нам удастся проникнуть в здание, неизвестно, какова обстановка на шестом этаже. В любом случае их гораздо больше, чем нас.

– А чем эта работа отличается от той, что мы делаем каждый день? – фыркнул Стивен, сверля Рида горящим взглядом. – Служба в таможенной полиции – это не прогулка в парке.

– Слушай, придумай что-нибудь пооригинальнее, – скривился Рид. – А ты хотел когда-нибудь сменить работу? Ну, чтобы с девяти до пяти и чтобы ребенок рос у тебя на глазах?

– Мой сын в порядке. И мы с женой вырастим его, отправим в колледж, и все будет не хуже, чем у других. Но это моя работа, и я такой, какой есть. Мою жену, в отличие от тебя, это не смущает.

Что ж, с ним не поспоришь.

– И она никогда не просила тебя уйти со службы?

– Зачем? – удивился Стивен. – Нет. Она знала, за кого выходит замуж.

А вот Лесли была совсем другой. Она даже говорила, что, пока он на службе, они не станут заводить детей. Да, у него опасная работа, самая опасная в силовых структурах, не считая спецназа. Когда он услышал от Лесли такие слова, то не принял их всерьез, решив, что все женщины вначале так реагируют, а потом привыкают.

Оказывается, не все. Не все, наверное, и изменяют.

– Извини. – Рид поднял руки, признавая себя побежденным. – Я буду прикрывать тебя сзади, сбоку, спереди, откуда скажешь, но только я не хочу, чтобы мне до конца жизни каждую ночь снилось лицо твоего малыша.

Стивен утробно зарычал:

– Да тебя скорее грохнут, чем меня. Меня-то они не ждут и не ищут.

– Верно. Но если ты не прочь рискнуть, то я тем более. Кстати, мне нужна конкретная помощь.

Рид остановился на заправке через дорогу, выключил фары и окинул взглядом здание. Сейчас ночь, до пересменки еще далеко. Кафе закрыто. Охрана на посту. Проникнуть внутрь незаметно не удастся. Шестой этаж наверняка кишит людьми Дуэно.

– Ты взял бинокль? – спросил он Тейлора.

– Да, конечно. – Тейлор взял спортивную сумку, лежавшую сзади, и вынул оттуда прибор ночного видения.

Рид осмотрел парковку. Снаружи болтаются какие-то два типа, выходит, все остальные внутри. Что ж, шансы есть. Он думал, будет хуже.

Он чувствовал внутреннюю потребность увидеть Эмили, убедиться, что с ней все в порядке. Странно – они едва знакомы, а его инстинкт защитника уже заработал в полную силу.

После Лесли он не стремился к серьезным отношениям с женщинами, не ожидая ничего, кроме легкого флирта. Рид убедил себя, что со временем адреналин в крови перестанет удовлетворять его, служба ему наскучит, и тогда он выберет себе другое занятие и остепенится. Но пока последние два пункта были для него из области фантастики – как, например, арест Кэла и предание его суду.

Вот почему он так удивился, узнав, что Кира не требует от Стивена бросить службу. Но это все-таки исключение.

Ну, как бы там ни было, а дело Эмили становится все более интересным.

– Бумага и ручка у тебя есть?

– Вот, возьми. – Стивен достал из сумки ручку и блокнот.