Секретное досье на любимого - Пола Грейвс

Встав на четвереньки, он присмотрелся и разглядел: там что-то спрятано. Его руке никогда не пролезть в такую узкую щель, но наверняка найдется что-нибудь. Даллас оглядел стойку для кухонных принадлежностей над газовой плитой и заметил вилку для барбекю с длинной ручкой. Кряхтя, поднялся на ноги, взял вилку и вернулся к холодильнику.

Потребовалось несколько попыток, но в конце концов вилка зацепила край того, что лежало в нише, и Даллас притянул добычу к себе. Это оказался большой конверт, перевязанный бечевкой. На нем ничего не было написано, но Даллас чувствовал, что внутри лежит какая-то толстая пачка.

Возможно, бумаги. Документы. Секреты. Подойдя к кухонному столу, Даллас придвинул стул и положил конверт перед собой.

– Итак, Ники Север, сейчас мы выясним, что ты скрываешь.

Он раскрутил бечевку и, открыв конверт, высыпал содержимое на стол. Какие-то записки, одни написаны от руки, другие напечатаны. Всего штук тридцать, как минимум.

Он взял первую попавшуюся и стал читать, почти задыхаясь от предвкушения. Но пока он вникал в слова, предвкушение медленно превращалось в глубокую растерянность.

То, что лежало в конверте, ответило на некоторые его вопросы, но не раскрыло загадку Ники Север. Лишь заинтриговало еще больше.

Глаза Кейли Пикетт расширились от страха, когда она открыла дверь своей лачуги и быстро впустила Ники внутрь.

– Кейт вернется через час. У меня не много времени. У Ники волосы встали дыбом, но она прогнала страх.

Быть пойманной здесь с Кейли далеко не самое худшее, что могло случиться с ней. Ники как-нибудь вывернется.

Больше всех пострадает Кейли. Кейли и ребенок, которого она носит.

– Ты уверена, что мне можно это принимать?

Кейли посмотрела на баночку пренатальных витаминов, которую Ники достала из своей сумки и поставила на кухонный стол.

– Ты должна их принимать, – твердо произнесла Ники. – И ты не можешь больше пить или употреблять наркотики.

– Я этим не занимаюсь, – оборвала ее Кейли, хмуро разглядывая банку с витаминами. Она подняла глаза на Ники. – Клянусь.

– Я тебе верю, – сказала Ники, сомневаясь глубоко внутри.

– Я немножко баловалась травкой, но больше этого не делаю.

– Смотри, больше никакой травы, денатурата или чего там еще. Ты ведь хочешь здорового ребенка?

– Конечно.

– Просто принимай эти таблетки по одной в день. И еще ты должна хорошо питаться. Много зеленых овощей, моркови, нежирного мяса.

– Белка – это нежирное мясо? – улыбнувшись, спросила Кейли.

Ники улыбнулась в ответ:

– Зависит от белки.

Кейли рассмеялась и обняла ее.

– Спасибо тебе за это. Кейт никогда бы не догадался достать мне что-нибудь подобное. Он считает, что все это заговор правительства, чтобы вытянуть деньги у него из кармана.

Как всегда, подумала Ники. Или он использовал этот предлог, чтобы увильнуть от того, чего не хотел делать.

– Мне лучше убраться отсюда, прежде чем Кейт вернется домой. У тебя есть где их спрятать, чтобы он не нашел?

– Я найду. – Кейли проводила ее до двери. – Еще раз спасибо.

– Без проблем. Позвони, если тебе что-нибудь будет нужно. – Открывая дверь, Ники вспомнила, что так и не подключила домашний телефон после того, как отсоединила его, уходя на работу. Аппарат все еще лежал в джипе на полу. Она должна включить его: вдруг Кейли нужно будет с ней связаться. – Постарайся не волноваться, хорошо? Пока ты правильно питаешься, принимаешь витамины и избегаешь стресса, с тобой и с ребенком все будет в порядке.

Кейли мрачно усмехнулась:

– Никакого стресса, да? Постараюсь.

Ники запахнула поплотнее куртку: холодный ветер, дувший с горы, трепал ее темные волосы и покрывал лицо иголками холодной мороси. Включив в машине радио, принялась переключать станции, пока не нашла новости. Через пару минут диктор кратко сообщил о погоде. Ночью местами гололед, но снега больше не ожидается.

Какое облегчение. Она надеялась вернуться к тайнику вечером, чтобы посмотреть, не забрал ли агент X ее сообщение. А без снега сделать это легче и быстрее.

Ну же, Ники. Ты знаешь, что твои нервы на пределе не из-за возможного снегопада. Нет, не из-за него.

Она переживала о том, что найдет в своем домике по возвращении. Будет ли Даллас Коул по-прежнему там? Настолько ли он боится своих похителей, что останется у Ники, пока она не получит ответ от Александра Куинна?

Входная дверь была заперта, когда Ники вставила ключ в замок. Войдя, она остановилась на пороге и обвела взглядом пустую гостиную.

Потом заперла за собой дверь и, пройдя в коридор, уже собиралась крикнуть. Но осторожность остановила ее. Если она не одна, то существует вероятность, что этот кто-то, находящийся в доме, не друг. С такой перспективой ей приходилось жить с тех пор, как она согласилась на секретную работу, которую предложил Куинн.

На кухне горел свет. Ники глубоко вздохнула и вошла в комнату. Даллас сидел на кухне, обхватив руками чашку кофе. Поднял глаза на Ники: темный серьезный взгляд.

В следующий момент она заметила конверт рядом с его локтем. Кровь ударила ей в голову, зашумела в ушах. Поборов внезапную слабость, она, не отрывая взгляда от конверта, подошла к столу, чтобы сесть напротив Далласа. Конверт был перевязан точно так же, как был, когда она спрятала его в пространстве между холодильником и шкафом.

Ники откашлялась, подавив приступ тошноты.

– Смотрю, ты времени не терял.

Даллас медленно покрутил чашку в руках.

– Да уж, не бездельничал.

– Ты его открывал? – Ники взглянула на Далласа. Тот посмотрел на нее, словно она произнесла ужасную глупость. Впрочем, так и было.

– Ладно. – Ники прикусила нижнюю губу. – Слушай, что бы ты ни прочитал, это не то, что ты думаешь.

Левый уголок его рта пополз вверх, на щеке проступила ямочка.

– Вроде ничего не зашифровано.

Она вздохнула:

– Как ты думаешь, что ты знаешь?

Даллас отодвинул чашку с кофе в сторону и посмотрел на нее.

– Ты работаешь с Александром Куинном. Это означает, что ты, вероятно, работаешь на «Врата». Правильно?

Ники не ответила. Она не видела в этом смысла.

– Вот почему ты знаешь, кто я, да? – продолжал он.

– Твоя история была в новостях.

– У тебя даже телевизора нет.

Она опустила глаза и посмотрела на свои руки.

Даллас вздохнул:

– В конверте нет моей фотографии.