Где бы ты ни был - Барбара Картленд

— Вы не будете возражать, если я немного потесню вас в ложе?

Оказалось, что «потесню» соответствовало истине. Ложа была тесноватой для пятерых, и графине пришлось сидеть вплотную к Роберту, но она, кажется, совсем не беспокоилась по этому поводу.

Ванда принципиально не смотрела в их сторону. Если ему хочется строить из себя дурака и флиртовать с замужней женщиной, это его личное дело.

Они слушали оперу «Манон» — историю о женщине легкого поведения, которая искренне полюбила, но вынуждена была расплачиваться за все свои грехи.

В перерыве графиня, впав в сентиментальность, сочувственно вздыхала:

—Ах, как же это печально! Но при всей своей трагичности «Манон» — история о великой любви, вы не находите?

Она умильно смотрела на Роберта.

Ванда позволила себе выйти с двумя кавалерами в фойе. Она убеждала себя, что прекрасно проводит время — шампанское, романтическая обстановка... Но на душе у нее было невесело. Все ее мысли были направлены туда, где за закрытой дверью остались наедине Роберт и графиня.

— Может, вернемся? — сказала она наконец. — Невежливо оставлять их так надолго!

Они вернулись в ложу, когда огни уже начали гаснуть, поэтому Ванда не смогла рассмотреть, действительно ли Роберт и графиня не сводили глаз друг с друга. Они сели и сосредоточились на происходящем на сцене.

Когда наступил очередной антракт и снова зажгли свет, Роберт поднялся и объявил, что хочет разыскать бар. Вся компания покинула ложу вслед за ним. Вскоре графиню окликнули какие-то друзья, и она отошла их поприветствовать.

Франсуа взял Ванду под руку и повлек в сторону, чтобы поговорить наедине. Роберт остался в компании Пьеро, который тоже хотел побеседовать с ним.

—Я рад возможности поговорить наедине, — сказал Пьеро. — Мне нужно обсудить очень важное дело.

— Правда? — ответил Роберт холодным тоном, который наверняка насторожил бы проницательного человека. — Я удивлен, что вы отвлеклись от «очень важных дел» с Ва... моей сестрой.

—А, так вы заметили? Bene! Я рад, потому что дело, о котором я хочу поговорить, касается ее. Я даже никогда не мечтал встретить такую женщину. Невероятно, что она еще не замужем.

— Она вдова.

—Si. Она рассказывала мне о своем муже, об этой трагедии... Она говорит, что ее сердце умерло. И я хочу спросить вас, верите ли вы этому.

— Если это ее сердце, откуда, черт возьми, мне об этом знать? — спросил Роберт, широко раскрыв глаза.

— Но вы должны знать лучше, чем кто-либо другой!

—Я тоже так думал, — пробормотал Роберт.

— Что, простите?

— Ничего. Да, думаю, что я знаю ее довольно хорошо.

После этих слов повисла пауза, в течение которой Пьеро размышлял о холодности англичан, а Роберт думал, как бы поскорее закончить этот разговор.

Наконец Пьеро решился:

— Тогда, как по-вашему, не пора ли ей снова полюбить?

— Не пора ли — что?! А сама она что говорит?

— Увы, она ничего не говорит. Только смеется и скрывает свое разбитое сердце. Но вы же ей как отец, правда?

— Нет! — твердо сказал Роберт.

Пьеро смотрел на него озадаченно.

— Но вы глава дома. У вас есть влияние. Невозможно себе представить, что она выйдет замуж без вашего согласия.

— Моя сестра не признает влияния ни одного мужчины. У ее мужа постоянно были с этим проблемы, так что я вас предупреждаю.

Но Пьеро уже прикинул стоимость жемчугов и теперь не хотел слушать никаких предупреждений.

— Такая волевая женщина! — вздохнул Пьеро.

—Да, это так, — коротко признал Роберт. —Но вы должны знать, что я считаю своим долгом оберегать сестру от всяких затруднительных положений. А теперь, полагаю, нам пора возвращаться в зал.

Последний акт стал тяжким испытанием для каждого из них. И все по разным причинам вздохнули с облегчением, когда занавес наконец-то опустился и они смогли уехать.

Графиня всю дорогу умоляла их поужинать с ней, но и Роберт, и Ванда одинаково решительно отказались. Ей ничего не оставалось, как отвезти их в отель и пожелать спокойной ночи.

— Я закажу большой чайник чаю, — предложила Ванда. — Присоединишься ко мне?

— С удовольствием. Обычный английский чай — какое облегчение после латинских страстей сегодняшнего вечера!

—Да, музыка была слишком эмоциональной.

—Я говорю не о музыке, — жестко сказал граф.

Спустя полчаса он пришел в ее номер, и они молча выпили по чашке чая.

— Я думала, ты захочешь поужинать с графиней, — начала Ванда. — Мы втроем могли бы незаметно исчезнуть.

— Спасибо за столь трогательную отзывчивость, — ответил он, криво усмехнувшись. — Я рад, что ты этого не сделала.

— Но почему? — спросила Ванда. — Ты сегодня явно наслаждался ее обществом.

— В определенной мере, — ответил Роберт. — Но она слишком серьезно нацелилась завоевать меня.

—Да, я заметила. А что скажет ее муж?

— Ничего. Думаю, будет только рад. Она подарила ему трех сыновей и дочь, так что если теперь она захочет жить своей собственной жизнью, это даст и ему свободу жить так, как ему нравится.

Какое-то время Ванда молчала. Потом заметила:

— Это, конечно, не ново. В Лондоне тоже есть пары, которые так живут. Я их встречала, да и ты, я уверена, тоже. Пока они соблюдают осторожность, общество не придает этому значения. Но меня такое положение не устроило бы.

— Меня тоже. Женившись, я хочу надеяться, что моя жена будет верна мне так же, как я ей.

— Это ты теперь так говоришь, — усомнилась Ванда. — Но когда детская будет полна, вы с женой, может быть, с удовольствием последуете такому примеру и будете жить каждый своей жизнью.

— Никогда! — пылко возразил он.

Ванда рассмеялась.

—Так тебе не понравилась «пылкая итальянская страсть» графини? Хотела бы я знать, что она тебе говорила!

— Ты этого не узнаешь, — холодно ответил он. — И я имею в виду не только ее. Пьеро расспрашивал меня о тебе. Если я не ошибаюсь, он планирует сделать тебе предложение и хотел знать, не буду ли я возражать.

Ванда кашлянула, но потом захихикала.

— Ну и как? — поинтересовался он, и в его тоне прозвучали угрожающие нотки.

—А ты дал свое согласие? — глухо спросила она в ответ.

—Я оставил вопрос открытым. Что еще мне оставалось, если я не знаю, что именно ты ему говорила? Он не мог отвести глаз от твоих жемчугов, но мне кажется, что дело не только в них. Твой покойный муж случайно не был миллионером?