Где бы ты ни был - Барбара Картленд

Сад был завораживающе прекрасен. На деревьях висели фонарики, слегка освещая извилистые тропинки, исчезающие во тьме.

Такой могла бы быть ночь любви, но только если бы рядом был «тот самый» мужчина.

— Синьора!

Ванда вздрогнула от неожиданно раздавшегося голоса Пьеро. Он-то уж точно не был тем, кто ей нужен. Ей нравилось флиртовать с ним, но его бесконечные комплименты и признания уже начинали раздражать.

Вот если бы услышать комплимент от человека, который никогда их не говорит, — это было бы потрясающе. К сожалению, такое вряд ли когда-нибудь случится.

— Синьора! — снова позвал Пьеро.

Ванда повернулась и улыбнулась ему, развернув веер и выставив его перед собой как щит.

— О, вы убежали, чтобы подразнить меня? — выдохнул он.

— Нет, я просто вышла подышать свежим воздухом.

—Луна прекрасна, правда, но не так прекрасна, как вы! Это ночь любви, la bella notte^[8], когда мы можем быть искренними, открыть наши сердца... Что вы сказали?

— Ничего, — быстро ответила Ванда. На самом деле она пробормотала: «О Боже! Опять! Только не это!»

Чтобы загладить бестактность, Ванда широко улыбнулась ему. Это было ошибкой.

— У меня теплеет на сердце, когда вы улыбаетесь, — сообщил он.

— Пьеро...

— Нет! Я должен сказать! Я слишком долго хранил молчание! Я полюбил вас с первого мгновения нашей встречи. Я с ума схожу от любви! Я весь горю! Я все время мечтаю о вас...

Не останавливаясь, он продолжал в том же духе, и Ванда едва сдерживалась, чтобы не рассмеяться ему в лицо. Девушка не испытывала к этому пылкому кавалеру никаких романтических чувств, он казался ей просто глупым.

— Я бы хотела, чтобы вы прекратили этот разговор, — призналась она.

— Но как еще я могу доказать свою привязанность к вам?

— Не стоит доказывать. Я вам и так верю.

— Значит, вы выйдете за меня замуж?

— Я этого не говорила.

— Но вы не можете отказать мне! — страстно вскричал он.

— Могу, — ответила она отрывисто, по-деловому. — И я отказываю.

—Ah, mio Dio! Voglio morire!

И тут она не выдержала и рассмеялась.

— Глупости! Конечно, вы не хотите умереть. Пожалуйста, Пьеро, не нужно болтать ерунду!

— Вы никогда меня не полюбите. Я безутешен!

— Прекратите вести себя как глупый ребенок.

В ответ он схватил ее за руку и притянул к себе.

Она резко наклонила голову, но его губы успели коснуться ее рта.

Она уже готова была ударить его по лицу — не сильно, но достаточно, чтобы он понял причину, но в этот момент из темноты за деревьями раздался вопль. В следующее мгновение на освещенную тропинку выскочил Франсуа.

— Предатель! — крикнул он Пьеро. — Иуда!

Он повернулся к Ванде.

— Не верьте ему! Это я вас люблю! Скажите ему, что вы принадлежите мне!

—Я не принадлежу никому из вас, — уверила их девушка, теряя терпение. — Прекратите вести себя как пара клоунов!

Пьеро с укором уставился на нее.

— Я вас не понимаю, — патетично провозгласил он. — Единственное, что я знаю наверняка, так это то, что я люблю вас!

— И я люблю вас, — тут же объявил Франсуа. Он попытался схватить ее за руку, но она отдернула ее. Одновременно на ее руку посягнул и Пьеро.

Без колебаний Ванда ударила веером по голове сначала Пьеро, потом Франсуа.

— Может, вы хоть так поймете! — воскликнула она. — У меня не хватает терпения на вас обоих!

— Не судите меня по этому слабоумному, — умолял Франсуа, потирая голову.

— Не обращайте на него внимания, — выпалил Пьеро, потирая свою. — Вы с самого начала были моей и всегда будете моей.

—Я никому из вас не принадлежу, а вы делаете из себя дураков. Все, с меня достаточно! — сказала Ванда.

Она больше не хотела их слушать и почти бегом кинулась через лужайку в дом. В проеме французского окна она обернулась и посмотрела, не преследуют ли ее эти болваны.

Но они, исполненные обоюдной враждебности, совсем забыли о ней. Она смутно видела, как, стоя друг против друга, они выкрикивают какие-то упреки.

«Какая пылкая привязанность!» — подумала она с усмешкой.

Ванда появилась в зале как раз в тот момент, когда музыка закончилась. Оглядевшись, она с удовольствием заметила, что графиня беседует с кем-то из гостей. Значит, Роберт не «выскользнул» с ней наверх. Пока не «выскользнул», мрачно поправила она себя.

И вдруг она услышала за спиной:

— Не подаришь ли мне танец, сестра?

— Вообще-то моя карточка полна, — сказала она, открывая бальный блокнот и притворяясь, что раздумывает, — но, наверное, я смогу выкроить один танец для тебя немного попозже...

— К черту их! — сказал он, выхватил блокнот из ее рук и отшвырнул прочь. — Им всем придется подождать. Я воспользуюсь своим правом опекуна.

—Ты мне вовсе не опекун, — ответила Ванда, протестуя скорее по привычке. Ее больше заботило ощущение руки партнера на своей талии, когда он закружил ее в вальсе. Как восхитительно, когда тебя обнимают так крепко, но в то же время так нежно. Она могла бы танцевать вот так всю жизнь! Странно, что прежде она никогда не испытывала такого волнения, — они ведь раньше часто танцевали вместе! Но прошлое сейчас виделось каким-то далеким, как иной мир. Сейчас происходило что-то новое и незнакомое — что-то, чего она пока не понимала, но чувствовала, что стоит на пороге неких важных открытий.

Она подняла голову и посмотрела на Роберта, пытаясь разглядеть на его лице те же чувства, которые охватили ее. Но смогла заметить только веселую ироничность, с которой он всегда на нее смотрел.

Это ее успокоило и помогло совладать с собой. Ни за что на свете она не позволит ему заподозрить, что с ней происходит.

«Что возможно происходит», — поправила она себя. Будет очень глупо с ее стороны вдруг взять и влюбиться в него. Хорошо еще, что она вовремя заметила опасность.

— В любом случае, я скверный опекун, раз позволил тебе исчезнуть в саду вдвоем с Пьеро.

— Тогда почему ты позволил? — лукаво спросила она.

— Пойти за тобой мне помешала графиня, которая повисла у меня на рукаве и болтала всякие глупости. А к тому моменту, как я избавился от нее, было уже поздно. Ты хорошо вела себя там?

— Идеально!

—Я спрашиваю, потому что меня немного удивило, что ты вернулась одна. Пьеро застрелился от любви?