Ошейник для валькирий: Академия. Часть вторая - Москаленко

Шена улыбнулась.

— Через пару дней будет годик.

— А мои воспо…

— Написаны мной, Араши. Только не надо плакать, я прошу тебя.

— Я не плачу, — кролик шмыгнула носом. — Просто не каждый день узнаю, что вся моя жизнь подделка.

— Не все. Вовсе нет. Твои воспоминания в академии самые настоящие. Все, что ты с таким жаром хотела мне рассказать, это все настоящее. Самое реальное, а потому не надо на меня дуться. Если бы у меня не было необходимости, то я вообще тебя не создала. Однако, к сожалению для тебя, как впрочем и для меня, эта необходимость есть.

Араши взглянула на богиню исподлобья

— И что это за предназначение?

— О, это самая интересная часть! — по комнате разлился заливистый смех. — Тебе нужно поучаствовать в одном спектакле. И ты должна понять, как много зависит от твоих действий.

Рассказ Шены уложился буквально в десять минут, но кролику от этого было не легче.

— А что если я не хочу?

Богиня пожала плечами.

— Тогда я зря потратила на тебя прану. Но ты захочешь. А если каким-то образом не захочешь, то я тебя заставлю.

— Но может… может есть другой выход?

— Араши, солнышко, — Шена положила ладони на щеки кролика. — Ты была создана для одного единственного спектакля. Самого важного в твоей жизни. Я сделала тебя именно такой, какой ты и должна быть. Никто кроме тебя, понимаешь? Возьми я кого-нибудь ближе тебя и он завянет, чуть менее знакомого и это не сработает. Это должна быть ты. Поэтому подбери сопли и хватит плакать.

— Я НЕ ПЛАЧУ! — девочка отвернулась и принялась тереть мокрые от слез глаза.

— Ну вот и хорошо. — Шена хлопнула в ладоши. — До турнира осталось несколько дней… Отдохни, расслабься. Получай удовольствие в конце концов! Ты ж часть меня и тебя должно это радовать!

— Да уж… обосраться просто… Безудержное веселье…

Через мгновение богиня исчезла, оставив кролика наедине со своими мыслями.

* * *

Два дня до турнира.

Плюс одна грустная мордаха на разводе. И главное чья! Араши! Этого жизнерадостного обрубка!

— Что с вами не так обеими?

— Пошел нахер.

— Абши. — я проигнорировал выпад Идель, которая в последнее время груженная ходит из-за Риты. Ну, тут хотя бы все понятно.

— Ась?

— Карась!

— Хе-хе… — Маре понравилось.

— Ты не знаешь, что с кроликом?

— Прекрати разговаривать так, словно меня тут нет!

— Тогда хватит себя так вести!

— Как хочу так и веду! У меня может горе случилось, не думал об этом?

— Так поделись со мной, в чем проблема? Я ж твой этот… чумба, хех.

— Да какой… — Араши совсем поникла.

— Давай поменяемся, — я сдвинул Идель на свое место, а сам присел рядом с кроликом и положил ей руку на плечи. — Ты чего приуныла? А?

— Ничего не приуныла. — коротышка аж носом шмыгнула.

Нифига себе.

— Ништяк, блин. У меня складывается впечатление, что по академии гуляет какой-то вирус кислой морды. Где заразилась, признавайся? С Ритой поздоровалась и руки не помыла?

Мне прилетел подзатыльник от Идель. Неприятно, но зато у кролика губы в нужном направлении дернулись и даже вроде улыбка появилась…

— Во-во-во! Не отпускай ее! Заводи пока не заглохла.

— Да ну тебя! — кроль смущенно улыбнулась.

— Ну вот! Так держать, курсант Спринг! Выше нос и уши по ветру.

Араши вроде растормошил, однако, после обеда, коротышка снова провалилась в тяжкие думы. Риту нигде не видно, Идель пускает слюни и только близняшки радуются жизни и снегу. Эти вообще никогда не унывают.

Конец света? Похер! Давайте слепим снеговика!

В общем, они то меня и натолкнули на замечательную идею.

— Слушайте, а может закатим сегодня вечеринку? А то неровен час, сам хандрить начну.

Абши резко перестала кувыркаться и буквально выросла из земли рядом со мной.

— Мы са любой кипишь, кроме голодофки. Голодофка нам категорически не нрафитса.

— Отлично, а вы двое?

Идель выпятила губу и пожала плечами. Княжна мила улыбнулась. Араши попыталась улыбнуться, но вышло не очень. Блин, ее как будто камнем придавили.

— Араши, для тебя явка обязательна. Без тебя вообще смысла начинать нет. Близняшки когда выпьют, у них у половины слов перевод теряется, а вторую половину я хреново понимаю, потому что сам под градусом. Короче, без тебя никак.

— Хех, да-а… Без меня никак. К сожалению.

— Эй! Ну что за похоронное настроение?

После моих слов, коротышка совсем взбледнула, а я мысленно поставил себе галочку про похороны больше не говорить. Надо будет еще Риту как-нибудь пригласить. Она конечно та еще язва, но видеть ее в таком состоянии мне как-то… больно что ли…

В общем, вечером мы все же собрались. И я бы не стал рассказывать про обычную пьянку, если бы не два знаменательных события, но обо всем по порядку.

Все началось как обычно. Близняшки раскочегарили кальян, достали несколько бутылок виски и колы. На огромной кровати, что занимала половину комнаты, появились подносы с ништяками в виде сладостей и фруктов.

В какой-то момент, мне показалось, что в уголке сидит Фу Хуа и смущенно хлопает глазами… Ее мне тоже в последнее время не хватает.

— Дже-е-ек, а, Дже-е-ек. — ко мне вплотную подсела захмелевшая Княжна. Лицо хитрющее, в глазах бесы пляшут.

— Что-о? — поддержал я ее игру таким же придурковатым голосом.

Заноза поставила свой бокал на поднос, подтянулась и придвинулась еще ближе, а затем чмокнула меня в шею.

— Хех, щекотно.

— Да? А так? — на этот раз она легонько прикусила кожу зубками. — Так бы… Так бы и съела тебя.

— Эй! Фы чего там делаете? Потом бутете миловатса, а сейчас федите себя прилично! — возмутилась Абши.

— Княжна не умеет пить. — хохотнула Араши.

— Все я умею! Я… Ик!.. Я всемогущая! То есть… всеумеющая! — хонкайчик показала бицуху, а потом поочередно моргнула глазами. Сначала левым, потом правым.

— Так, этому столику больше не наливать. — я покосился на Княжну, которая сейчас покачивалась из стороны в сторону.

— А и ненадо мне ничего наливать! Ик!.. Я сама себе на… на-а-а… налью. — с этими словами, хонкай взяла бутылку вискаря и просто присосалась к горлышку.

— Э-э! Эй! ЭЙ! Сдурела⁈ –хотел выдернуть стеклотару из ее рук, но хрен там, не отдает. Обхватила всеми четырьмя и сидит рычит.

— Мое-е-е… хе-хе и ты тоже мо-ой, хе-хе.

Ко мне на плечо улеглась улыбающаяся мордаха.

— Джек, а, Джек.

— Что?

— Я зна-а-аю о чем ты думаеш-ш-шь.

Блин, вот ее сильно развезло.

— О чем?

— Ты думаешь, что тебя все б-бросают. Ик!..

— Никто меня не бросает. С чего ты вообще взяла?

— Ну как… Жены твои где-то… летают. Фу Хуа тоже… где-то летает…. А я вот тут… сижу. И ни-и-и-и-икуда улетать не собираюсь. Хе-хе, я хорошая. Я стараюсь.

Ох, Остапа понесло.

Я легонько потрепал Княжну по голове, отчего она зажмурилась и расплылась в довольной улыбке. Похоже, что сегодня Идель решила полностью отстранится и отдать бразды правления тушкой хонкаю.

В общем, так мы просидели еще около часа, пока обстановка окончательно не разрядилась. Даже пасмурная Араши значительно повеселела… И тоже, сука, обзавелась синдромом улыбки Фу Хуа.

Что за херня происходит⁈

— Араши, драть тебя за уши. Что случилось⁈

— У меня? — кролик откинулся на подушку. — У меня вообще все шикарно! Я просто недавно поняла в чем смысл жизни!

— И ф чем тфои смысл шизни?

— Мои смысл… — коротышка икнула, помолчали, а затем продолжила. — Мой смысл в том… А-а… А, хе-хе, хитрые какие! Ничего я вам, хе-хе, не скажу. Незя-я-я. Незя никому ничего говорить о смысле жизни! — она подняла указательный палец к потолку. — Первое правило смысла жизни — никому не говорить о смысле жизни!

— Какоф брет! Араши, ты пьяна!

— Я не пьяна! Мне так м… ма… создатель сказал!

— О-о, все! Кто-нибудь отберите у кролика бутылку.

— Не дам! Я тоже рычать умею, ик! Как Княжна, вот! — и зубы показала. Маленькие, хе-хе.

— Что-то нас не туда потянуло. — очнулась Княжна.

— Не снаю… Меня никто никуда не тянет. — Абши приобняла свою сестру и кажется начала засыпать.

— Что-то тухлая вечеринка выходит. Надо ее разбавить. — хонкай поднялась и пошла на выход из комнаты.

— Ты куда?

— Щас вернусь. Никуда не уходите.

Я, если честно, немного забеспокоился по поводу того, чем она решила разбавлять нашу тухлую вечеринку, однако, ничего страшного не случилось.

Через пять минут Княжна вновь