Ошейник для валькирий: Академия. Часть вторая - Москаленко

— Капи…

Но его уже было не удержать. Повернувшись лицом на запах, он решил тихонько ее позвать. — РИ-И-И-И-И-И-ИТА-А-А-А-А-А-А-А!!! ГДЕ-Е-Е-Е-Е-Е ТЫ-Ы-Ы-Ы-Ы⁈

Где-то в горах сейчас сошла лавина.

Что касается Риты… девушка несколько секунд наслаждалась звоном в ушах.

— К-капитан… успокойтесь. Все хорошо, мы сейчас дадим вам антидо… ой!

— Я спасу тебя!

Закинув в одно движение валькирию на плечо, Джек побежал прямо…

— Куда он побежал то?

— Кхе-кхе, — Саманта поднялась потирая шею. — Да кто ж его знает?

— Ловить будем?

— Если госпожа Рита захочет, то сама разберется.

* * *

Очередное собрание инвесторов подходило к концу. Основные вопросы были решены и, можно сказать, Тереза уже мысленно была одной ногой в своей тепленькой постельке.

К слову, посещением сегодняшнего собрания пренебрегли около тридцати человек, пять из которых выставили своих заместителей, а остальные так и вовсе не вышли на связь.

— Что же, думаю на этой прекрасной ноте мы можем…

— Постойте, госпожа Тереза. — неожиданно взял слово Даниэль Кроуфорд. После того, что этот мужчина сотворил со своей дочерью, няка относилась к каждому его действию с предвзятостью и настороженностью.

— У вас есть что добавить, господин Кроуфорд?

— Если позволите, то я хотел бы предложить внести некоторые корректировки в план проведения третьего турнира.

— Не позволю! — валькирия нахмурилась и чуть ли кулаками по столу не ударила. — При всем моем уважении, господин Даниэль, но ваши решения не вызывают у меня абсолютно никакого доверия. То, что вы сотворили со своей дочерью…

— При всем МОЕМ уважении, госпожа Тереза…– мужчина несколько секунд сверлил Терезу молчаливым взглядом. — Я забочусь не только о людях, но и огромной компании, что накладывает на меня колоссальную ответственность, на фоне которой родственные узы являются чем-то незначительным. В любом случае, если вас это успокоит, то вопрос с моей дочерью мы уже решили. Синтия участвует в грандиозном проекте, который мы хотели бы продемонстрировать на третьем турнире.

— Исключено. Я не могу допустить ее к участию, учитывая сколько она пропустила и то, что мы абсолютно ничего не знаем ни о ней, ни о ее состоянии.

В этот момент вклинился другой участник.

— Ха-ха, похоже, дела у Кроуфордов идут не очень. Может, нам окончательно их добить тем, чтобы совместным голосованием не допустить «грандиозный» проект до турнира?

По взгляду мужчины было видно как Даниэля задели слова девушки.

— Если вам так хочется нас добить… Тогда почему бы не сделать это на поле боя? Я выставлю Синтию против всех вас. Никогда не поверю, что вы упустите такую возможность. Предлагаю провести голосование. И хотел бы напомнить, что вне зависимости от вашего отношения к моей компании, вы получите возможность протестировать принципиально новый образец вооружения, основанный на гибриде человека и машины.

На видеоконференции присутствовала почти сотня человек, но стояла полная тишина, которую первой нарушила Тереза.

— Моя точка зрения уже озвучена. Я против того чтобы допускать непонятно что и непонятно кого до соревнований. В лучшем случае могут быть травмы и несчастные случаи, а в худшем бойня.

Мужчина усмехнулся.

— Совсем недавно, госпожа Тереза, этот «непонятно кто» был учащимся в вашей академии.

— После того что вы здесь устроили… Вы и подобные вам… Не надо вешать свои проблемы на меня. Я сделаю все что в моих силах, дабы девушки смогли пережить эти четыре года и стать достойными воительницами и защитниками земли. Хочу сделать акцент на слове «пережить», потому как нормальной учебой это не назовешь.

После этих слов началось голосование. Терезе не было нужды смотреть на его результаты, и так все было ясно. Чуть ли не единогласно за испытание образца Кроуфордов.

Немыслимый бред

Закончив конференцию, няка оперлась локтями на стол, закрыла лицо ладонями и выдохнула.

— Дегенераты…

Еще раз вздохнув, Тереза уже была готова идти спать, когда услышала какой-то шум со стороны улицы. Она не была уверена, но ей показалось, что кто-то кричал или даже… Рычал? Что странно, ведь сейчас глубокая ночь и все спали.

Однако это все же отвлекло ее от мыслей о работе и няка вспомнила о стаканчике с йогуртом, который достала еще полчаса назад.

— Так-с… Перерыв! — спрыгнув с кресла, лолька пошла в сторону окна. — М-м-м, обожаю ананасовый!

Поедая молочную вкусняшку, Тереза окинула взглядом вид из окна. Снег, луна… Было в этом что-то романтичное. До того момента, пока на плац под свет фонарей не выскочил голожопый Джек.

— Я тебя спасу-у-у!

— Ха-ха! К-капитан! Капитан Джек! Ха-ха-ха, поставьте меня на-на-на-на землю! С-сейчас же! Ха-ха, я т-требую! — Тереза заметила, что на плече у мужчины висела Рита. Причем горничная громко смеялась и барабанила кулаками ему по спине.

Няка так и осталась стоять с открытым ртом и занесенной ложкой йогурта.

— Что за… хер, ня…

Между тем, Джек широкими прыжками промчался мимо плаца, перепрыгнул газон и умчался куда-то в темноту.

* * *

— О-о-о… воды. — я с трудом открыл глаза. Голова болела, как после похмелья, а во рту словно кошки нагадили.

Стоило моему голосу прозвучать, как тут же в одну руку мне вложили стакан с водой, а в другую таблетку. Подозреваю, что от головы.

Я огляделся мутным взглядом. Комната явно была не моя, однако, сомнений где нахожусь тоже не возникло.

— Дароу… — мне даже рот закрывать не хотелось, чтобы не напрягать лишние мышцы.

Рита мягко улыбнулась.

— Выглядите ужасно.

— Я… Я опять нес добро в массы?

— Хах, нет, капитан, — девушка покачала головой, сохраняя улыбку. — Вы пробовали пройти испытание горничных.

— О, как… — уставился перед собой, пытаясь вспомнить чо там ваще было то. — И как? — перевел взгляд на бестию. — Получилось?

— Хах, нет. Вы с треском провалились. Вместо того, чтобы доставить конверт до конца тропы, вы зачем-то доставили меня в мою комнату.

— Наверное… Наверное… Наверное у меня была очень уважительная причина. — я еще некоторое время сверлил глазами плюшевого медведя на тумбочке. — А это… Время сколько?

— Скоро вставать, капитан. Я взяла на себя ответственность, принесла чистую форму и хорошенько ее выгладила. — бестия усмехнулась. — Так что, сегодня будете ходить со стрелками на брюках. Кофе на столе, сливки рядом. Что-то еще желаете?

Мозги еще плохо соображали, но осмыслить кое что смог. Я покосился на Риту.

— Ты какая-то сегодня слишком заботливая. В чем подвох?

— Ни в чем, капитан. Мне просто было приятно, что, — девушка вздохнула, а ее искренняя улыбка дала трещину. — Что вы меня спасли. Да еще и с таким рвением. Да…

Сказав это, девушка замолчала. Вроде и улыбается, но как-то… как будто для галочки.

— Я тебя обидел?

— Нет, что вы. Вы огромный молодец. Наверное, я… впрочем ладно. Вам стоит начать собираться иначе опоздаете.

В общем, я воспользовался ее советом и, быстро собравшись, пошел в сторону своей комнаты. Нужно было еще захватить свой планшет и конспекты. Как минимум без этого минимального набора на лекцию Константины лучше не заявляться.

И пока шел, вспомнил где я видел подобную улыбку. Знаете, такую добрую, которая не кричит, а просто тихонько шепчет «Я правда счастлива. Именно сейчас, именно в этот момент.». Так же в самом начале наших отношений улыбалась Фу Хуа. Такое чувство, что этой улыбкой они пытались присыпать какое-то горькое воспоминание. Но Фу Хуа ладно… Там предательство учеников и все такое, а у бестии то что случилось? На задании кого-то потеряли? Ладно, будет готова, сама расскажет. Не все любят, чтобы к ним в душу лезли.

* * *

— Удачи на занятиях, капитан.

— Да, да, — Джек, не оборачиваясь, махнул рукой.

Рита некоторое время смотрела капитану вслед, а затем вернулась в комнату. Затворила за собой дверь, щелкнула замком и с тихим стуком вперилась в нее лбом. От добродушной улыбки не осталось и следа, привычная хитринка в глазах испарилась, оставив лишь пустоту и боль.

Валькирия чувствовала как в сердце снова разгорается это неприятное чувство утраты. Искра превращалась в огонь, а он, словно змея, поднимался вверх. Попадал в легкие, сдавливал шею, беспощадно бил в лицо, отчего неприятно сводило скулы.

Губы девушки дрогнули, пальцы впились в грудь. Было так больно и горько, что хотелось вырвать себе сердце.

Риту буквально разрывало на части. Ей хотелось, чтобы кто-нибудь ее пожалел. Хотелось, чтобы кто-нибудь ее наругал. Чтобы Джек