Высота в милю - Лиз Томфорд

Мой рот открывается в притворном шоке, прежде чем я хватаю полотенце с кухонного острова и бросаю его в голову брата.

— Придурок.

На холодильнике висит конверт с моим именем, и я не замечаю его, пока Райан не снимает и не протягивает его мне через остров.

— Что это? — я смотрю на белый конверт, узнавая почерк, нацарапанный на внешней стороне.

— Билет на сегодняшнюю игру.

— Зи передал?

— Вчера вечером.

Я не свожу глаз с конверта в своих руках.

— Я думаю, тебе стоит пойти.

Мое внимание переключается на Райана.

— Я думаю, он любит тебя, но не знает, как сказать об этом, и если ты чувствуешь то же самое, ты должна пойти. Ты никогда не простишь себе, что пропустила эту игру, — он делает глоток своего кофе. — И это все хорошие советы, которые у меня есть для тебя в это временя суток, — Райан оставляет меня одну на кухне и возвращается в свою комнату.

С опаской я открываю конверт и вытаскиваю билет. К нему приклеена записка с простым, умоляющим посланием:

Этот сезон ничего не значит без тебя.

Без тебя ничто не имеет значения.

Пожалуйста, приходи.

— Зи

ГЛАВА 52

ЗАНДЕРС

Я почти не спал.

Сегодня может исполниться цель всей моей жизни. Я мечтал выиграть Кубок Стэнли с тех пор, как узнал, что это такое. Любой ребенок, который встает на хоккейные коньки, думает об этом моменте, но лишь немногие переживают его в своей жизни.

Мое самое значительное жизненное достижение может произойти сегодня вечером, и я не могу не думать о том, что привело меня к этому моменту.

Отец едва сводил концы с концами, оплачивая мои хоккейные турниры, чтобы я не пропускал их. В средней школе за мной пристально следили, даже в моем крошечном городке в Индиане. Полная стипендия в Университете штата Огайо. Где я провалил два курса и пропустил сезон второго курса, в результате чего чуть не лишился упомянутой стипендии.

Мой лучший друг, которого я встретил в семь лет, и которого ненавидел, пока мне не исполнилось двадцать два. Старший курс, когда мы отбросили нашу вражду и поняли, что у нас больше сходств, чем различий.

Ночь, когда меня призвали в лигу, и телефонный звонок Линдси, которая кричала от радости на другом конце провода.

Мои первые два месяца в Чикаго, где я до смерти боялся быть новичком в команде, полной ветеранов. Мой первый полноценный сезон в НХЛ, когда я провел немыслимое количество минут в штрафном боксе.

Год, когда Мэддисона обменяли сюда, и части начали вставать на свои места. Мы начали строить команду вокруг нас двоих. Но последние шесть сезонов мы проваливались, в одни годы едва попадая в плей-офф, в другие — проигрывая в первом раунде.

И вот этот сезон. В этом сезоне вся моя жизнь изменилась. Первая поездка в этом году изменила все. Кудрявая стюардесса с дерзким характером поставила меня на место и стала всем, в чем я даже не подозревал, что нуждаюсь. Она показала недостающие части моей жизни и одновременно собрала их воедино.

Я сбросил ненужное бремя и восстановил отношения, которые упустил. И решил перестать изображать из себя человека, которого фанаты любят ненавидеть. Но самое главное, в этом году я сделал то, чего больше всего боялся. Я позволил кому-то любить меня таким, какой я есть, и не могу представить себе более идеального завершения, чем держать Кубок над головой с ней рядом.

Мой отец последовал за мной обратно в Чикаго прошлой ночью после того, как сыграли еще пару раундов в бильярд. Рейс Линдси приземлился сегодня около десяти утра, и они вдвоем остановились в отеле в городе на несколько ночей. Они оба сегодня на арене впервые в моей профессиональной карьере, и меня переполняет чувство комфорта от осознания того, что мои близкие люди здесь только ради меня.

СМИ были просто безумны, следя за каждым нашим шагом с тех пор, как мы вернулись из Питтсбурга после первой и второй игр. Наша с Мэддисоном грязная история в колледже попали в заголовки национальных газет как история о соперниках, ставших друзьями, которые теперь находятся всего в одной победе от того, чтобы стать чемпионами Кубка Стэнли.

Имя Стиви немного распространялось, но впечатляющая победа нашей команды в плей-офф затмила ее и наши отношения, что к лучшему. Я бы предпочел, чтобы СМИ не узнали о том, что происходит между нами, раньше меня.

С тех пор как вернулся, я каждый день захожу к ней в квартиру, но она до сих пор не вернулась домой. Я не знаю, находится ли она вообще сегодня в Чикаго, не говоря уже об арене, но не могу думать о ней сейчас.

В течение следующих двух часов все мое внимание должно быть сосредоточено на трех периодах хоккея, поэтому я и достал ей билет вне моей точки обзора. Я не могу искать ее всю ночь, и знаю, что если увижу пустое место, это выбьет меня из колеи.

Мой папа и Линдси сидят в семейной ложе с Логан и остальными Мэддисонами, но я хочу присутствовать при встрече Стиви с моим папой, поэтому купил ей билет в общий зал.

Даже несмотря на то, что не подтверждено, вернулась ли она в Чикаго, я должен верить, что это так. Я не могу себе представить, что Стиви пропустила бы это.

Мэддисон занимает место у своего шкафчика рядом со мной, мы оба экипированы для игры и готовы к ее началу. Он опирается локтями на колени, не отрывая взгляда от земли.

— Ты готов?

Я киваю, такой же сосредоточенный, как и мой лучший друг.

— А ты?

— Да. — На мгновение он замолкает. — Возможно, это наша последняя совместная игра…

— Давай оставим это на потом, когда выиграем Кубок?

Он слегка смеется.

— Да. Конечно.

— Знаешь, для золотого мальчика, который получал