Высота в милю - Лиз Томфорд

Но так или иначе, я собираюсь увидеться с ним сегодня вечером.

— Мисс Шей. Я так рад видеть вас снова, — швейцар Зандерса открывает для меня главный вход в вестибюль.

— Я тоже, — я указываю в сторону лифта. — Ничего, если я поднимусь?

— Конечно. Вы всегда в списке. Мистер Зандерс еще не вернулся.

— Ничего страшного. Я подожду его там.

У меня есть ключ от квартиры Зандерса, но вместо того, чтобы воспользоваться им, я сажусь на пол в отдельном холле у лифта, ведущего к его двери. Между нами все слишком неспокойно, чтобы я ждала внутри, но мне нужно, чтобы он знал, что я была на игре и как я горжусь им.

И не только из-за хоккея. На самом деле, вовсе не из-за хоккея, а потому что я вижу, как много Зандерс делает в других сферах своей жизни, и он заслуживает того, чтобы знать, что я это признаю.

Минуты идут, пока я жду его, и любой малейший звук заставляет мое внимание устремляться к лифту в надежде увидеть его, но он так и не приходит.

Послематчевая церемония и празднования требуют времени, а уже скоро час ночи. Я предполагала, что он уже вернется.

Я звоню ему. Звонок идет на голосовую почту.

Пишу смс. Оно остается без ответа.

Не то чтобы нам нужно было разговаривать и выяснять отношения сегодня вечером, но Зандерс заслуживает того, чтобы знать, что я была на игре и поддерживала его, как всегда. В самый важный день в его жизни я не хочу, чтобы он сомневался, была ли я рядом с ним.

Около двух часов ночи пол становится невыносимо неудобным, поэтому после еще одного безответного телефонного звонка я наконец сдаюсь и отправляюсь к себе домой спать.

Мне придется поздравить его в другой день.

ГЛАВА 54

ЗАНДЕРС

— Это самое сильное похмелье в моей жизни.

— Нет, — не соглашается Мэддисон. — Это самое сильное похмелье в моей жизни.

Логан тихо посмеивается, паркуясь на стоянке для игроков «Юнайтед Центра», и я очень рад, что машина наконец-то перестала двигаться. Все утро я сосредотачивался на том, чтобы меня не вырвало. Поездка на машине не помогла.

— Вам двоим нужно взять себя в руки, — Логан тянется на заднее сиденье, протягивая мне черный кофе, прежде чем сделать то же самое со своим не менее страдающим мужем, сидящим на пассажирском сиденье. — Примите «Ибупрофен», выпейте кофеин и наденьте свои лучшие улыбки капитана и заместителя капитана. Вся страна вот-вот увидит вас двоих по телевизору.

Проглотив шутку о том, что она была нашей мамой после слишком частых ночных гулянок, я запиваю болеутоляющее глотком кофе.

Прошлая ночь была безумной, в самом лучшем смысле этого слова.

Я поцеловал Кубок Стэнли, подержал его над головой, а потом принял душ из шампанского в раздевалке. Все парни отправились к Рио, где празднование продолжалось до раннего утра. Мы почти не спали, если вообще спали, и утром покинули его дом, выглядевший как общежитие братства после вечеринки. Это была одна из лучших ночей в моей жизни.

Единственное, чего не хватало, так это Стиви, но я последовал совету Логан и повеселился с товарищами по команде в последний раз.

Эффект от бесконечного глотания пузырьков проявляется в виде тошноты и раскалывающейся головной боли, но мне нужно собраться для парада чемпионов. Нас увидит не только весь центр Чикаго, когда мы будем проезжать мимо, но и СМИ будут транслировать это по всей Северной Америке, так что надеюсь, что шумихи на переполненных улицах Чикаго будет достаточно, чтобы вылечить мое похмелье.

К счастью, Логан заскочила ко мне домой и принесла свежую одежду сегодня утром, после того как забрала Рози от собачьей няни, чтобы она могла присоединиться к празднику.

На парковке стоят двухэтажные автобусы, на которых мы будем ехать во время парада. Семьи и друзья толпятся на открытой площадке, одетые в майки своих игроков, но парни из команды среди них, как бельмо на глазу. Каждый из нас демонстрирует последствия вчерашнего праздника.

Но независимо от того, насколько дерьмово себя чувствую, я собираюсь принять все это внимание. Мы только что выиграли гребаный Кубок Стэнли, и пришло время всему городу отпраздновать это событие.

В течение следующего часа нам рассказывают о маршруте парада, о том, кто с кем едет, и, к счастью, «Ибупрофен» и кофе подействовали настолько, что я чувствую себя не на грани смерти.

Появляются папа и Линдси, оба в майке с моим номером, а вскоре после них приезжают родители и дети Мэддисона. Нас двоих назначают в головной автобус, и вся семья садится в него, Рози и Элла идут впереди, за ними следует оператор одной из местных новостных станций, который будет снимать все это действо.

На двухэтажном автобусе логотипом «Рэпторс», мое имя и номер нанесены на одной стороне, Мэддисона на другой. Верхняя палуба — открытое пространство без сидячих мест, что позволяет всем нам общаться и махать толпе внизу.

Я рад, что все эти люди здесь, моя семья и семья Мэддисона, но то, что мы все вместе, делает отсутствие Стиви еще более очевидным.

— Ты в порядке? — спрашивает Линдси, успокаивающе проводя ладонью по моей руке.

— Да, — отвечаю я. Это не ложь, но и не абсолютная правда. Самая большая победа в моей жизни кажется немного… пустой.

— Мне жаль, что ее не было вчера вечером, Эв.

— Мне тоже, — я заставляю себя улыбнуться, еще не готовый погрузиться в смысл отсутствия Стиви.

Обнимаю сестру рукой.

— Эй, мне нужно, чтобы ты сегодня сделала фотографии. Мой телефон вчера облили шампанским в раздевалке, и он сдох.

— Без проблем.

— Дядя Зи? —