Голубоглазый ангел - Маргарет Уэй

Марисса почувствовала себя лучше от этих слов.

— Мне она тоже нравится, — воскликнула девушка. — Жаль, что у меня нет такой бабушки!

— А где ваши бабушки? — спросила Олли, зная, что у Мариссы были трудные детство и юность.

— Моя бабушка по материнской линии после гибели мамы сильно изменилась. Она очень переживала, потеряв дочь. Сейчас ее уже нет в живых. Бабушка по отцу вела, слишком, активный образ жизни, поэтому ей было не до меня. Брат моего отца, дядя Брайан, и его жена Элиссон приютили меня на время. Поступив в университет, я переехала в общежитие.

— Дядя Брайан и тетя Элиссон плохо относились к вам?

Марисса посмотрела в добрые, проницательные глаза Олли.

— Дядя Брайан хорошо ко мне относился, а тетя Элиссон… она пыталась быть благосклонной.

— А ваш отец? — поспешно спросила Олли.

К горлу Мариссы подступили слезы.

— Извините, Олли, я еще не готова об этом говорить. Слишком много грустных воспоминаний…

— Я понимаю, дорогая. — Олли уже начала ругать себя за бестактность. Посмотрев на тарелку Мариссы, она щелкнула языком. — Ваша еда уже остыла. Хотите, я принесу вам что-нибудь другое?

— Нет, не нужно. Вы прекрасно готовите, Олли. Возможно, когда у вас будет время, вы поделитесь со мной опытом? Меня никто не учил готовить. Тетя Элли разрешала мне только убирать в кухне и мыть посуду, ибо сама ненавидела эти занятия. Кстати, Люси была такой же.

Олли присела на стул и наклонилась к Мариссе.

— А кто такая Люси?

— Моя кузина, она на два года старше меня.

— Разве вы не ладили?

— Мы сразу же не сошлись характерами, — сказала Марисса. — Наверное, в этом только моя вина. В то время я очень переживала из-за смерти матери и постоянно плакала.

— В вашем поведении не было ничего необычного, дорогая, — мягко произнесла Олли. Марисса опустила голову.

— Я не вела себя подобно Джорджи, желая скрыть боль в душе. Я не кричала, не ругалась, не дралась с Люси, но моя тетя, часто, называла меня эгоистичным, неблагодарным ребенком.

— Похоже, ваша тетя, просто, невыносима! — с негодованием сказала Олли.

Марисса рассмеялась.

— Вы правы. Именно из-за нее Люси не хотела общаться со мной. Теперь я думаю, что мы обе от этого страдали. Однако, хватит о них! Что-то я сегодня разоткровенничалась!

— Иногда нужно выговориться, дорогая, не держите все в себе.

Олли поднялась на ноги.

— Я привыкла молчать о своих чувствах, Олли.

Холт какое-то время стоял за дверью и подслушивал разговор Мариссы и Олли. С каждым днем ему все труднее становилось относиться к Мариссе, исключительно, как к гувернантке. Девушка практически стала членом семьи. Холт подумал, что следует попросить Мариссу называть его по имени. Ему не нравилось, когда она обращалась к нему официально.

— Добрый вечер! — насмешливо произнес он, входя в обеденный зал.

— Здравствуйте, сэр, — сказала Олли. — Как себя чувствует миссис Макмастер?

— Она прилегла. Я так понимаю, вы слышали о недавнем скандале?

Олли посмотрела на Мариссу.

— Я же не глухая, — ответила домработница. — А миссис Макмастер была такой радостной в начале ужина! Какая жалость, что она расстроилась!

— Не будем вспоминать об этом. — Холт взглянул на Мариссу. — С вами все в порядке?

— Все хорошо, благодарю вас, — очень вежливо ответила Марисса, не поднимая головы.

— Тогда пора подавать десерт. — Холт присел за стол напротив нее, и допил свое вино. — Я раньше думал, что за обеденным столом неприлично ссориться, однако времена изменились! Что у нас на десерт, Олли?

— Оладьи из зернистого творога с апельсиновым соусом, — сообщила та.

— Отлично! — Он взмахнул рукой. — Принесите десерт, мне нужно успокоиться.

— Сейчас! — Олли рассмеялась и ушла в кухню.

Марисса, чувствуя себя неловко, принялась теребить салфетку.

— Вы остались, как я просил.

Холт уставился на Мариссу, пригвождая ее к месту своим взглядом.

— Я подумала, что, возможно, смогу успокоить вас.

Холт какое-то время, молча, смотрел на нее.

— А знаете, вы правы. Ваше присутствие действует на меня успокаивающе. Отведайте десерт, выпейте кофе, а потом мы отправимся в сад.

Сердце Мариссы затрепетало.

— Не слишком ли много внимания вы уделяете гувернантке?

— Может быть, но вам удалось стать членом нашей семьи. Моя бабушка очарована вами, а такое с ней бывает нечасто. Кроме того, вы секретничаете с Олли.

Она покраснела.

— Откуда вы узнали?

Он наклонился вперед и насмешливо улыбнулся.

— Этот дом принадлежит мне, мисс Девлин, и я, без всякого стыда, могу подслушивать здесь любые разговоры.

Марисса забарабанила пальцами по краю тарелки.

— Мне следует это запомнить на будущее.

— Вы можете барабанить пальцами, одновременно почесывая макушку?

— Что?

Марисса ошеломленно уставилась на Холта. Он был потрясающе красив!

— Лично я могу. У меня отличная координация движений.

Он принялся барабанить пальцами правой руки по столешнице, а пальцами левой описывать дугу вокруг ее головы.

Именно за этим занятием их и застала Олли.

* * *

Марисса проверила детей, которые крепко спали, потом спустилась по лестнице в вестибюль. Холт настоял на том, чтобы прогуляться с ней после ужина.

Гулял ли Макмастер по вечерам с прежними гувернантками? А может быть, он совершал прогулки под звездным небом и с Лоис? Были ли они близки? Хотя чему здесь удивляться? Однажды Холт женится снова.

— Пойдем по дорожке? — спокойно спросила Марисса, хотя ее нервы были на пределе.

— Конечно, ведь она прямая и узкая.

— Мои предшественницы гуляли с вами после ужина? — не подумав, спросила она.

Холт высокомерно посмотрел на нее.

— Если я пригласил на прогулку вас, мисс Девлин, это не означает, что я гулял здесь и с другими гувернантками.

— Извините. Я должна быть польщена, мистер Макмастер?

— Вам не нужно делать поспешных выводов! — решительно произнес Холт. — Наслаждайтесь звездами и ночным небом. Кстати, вы можете называть меня по имени.

— Так скоро?

— Знаете, мисс Девлин, меня начинает беспокоить то, что вы цепляетесь к моим словам.