Неотразимый граф - Салли Маккензи

– О чем, Мэг?

Мэг не поднимала глаз.

– Знаю, тебя спрашивать не следовало бы, особенно сейчас, но меня это всегда интересовало, с тех пор как подслушала разговор двух служанок в Найтсдейле. Я хотела спросить у Эммы, но так и не решилась.

Лиззи ждала. Мэг разглаживала руками юбку.

– И что? – Лиззи и представить себе не могла, о чем это Мэг не решалась спросить свою сестру. Мэг нельзя было назвать робкой девушкой. – О чем же ты хотела меня спросить?

Мэг еще сильнее залилась краской.

– Это больно?

Лиззи наморщила лоб. Наверное, недослышала что-то.

– Больно что?

– Ну, это. – Мэг перестала терзать юбку и подняла глаза на Лиззи. В ее взгляде застыли досада и смущение. – Не понимаю, почему женщины держат в неведении незамужних девушек в отношении таких вещей. Можно подумать, они боятся, что мы поймем, как это происходит. Уверена, мужчины узнают все подробности, едва вырастают из коротких штанишек.

– О чем это ты?

– О том, что Робби делал с тобой в саду. Это было больно?

Настала очередь Лиззи краснеть.

– Нет. – Его действия вызывали много ощущений, но боль не входила в их число. – Нет, конечно же. Было совсем не больно.

Мэг кивнула:

– Я так и думала, иначе с чего бы так много женщин соглашались участвовать в этом? Хотя можно предположить, что они хотят заиметь детей...

– Детей? – То, чем они занимались с Робби в саду, никак не могло привести к появлению детей.

– Ну да, детей. – Мэг посмотрела на Лиззи как на идиотку. – И полагаю, раз было не больно, крови тоже не было?

– Крови! Почему там должна быть кровь?

– Конечно, должна. Ведь он пробил брешь в твоей девственной плеве.

– Что? – Лиззи не понравилось выражение «пробил брешь». Оно ассоциировалось с рассказами Джеймса о штурме крепостей на Пиренейском полуострове.

– Значит, тебе тоже Сара ничего не говорила?

– Конечно, нет. Эти разговоры ведутся накануне свадьбы. А что, мм... – Прокашлялась. – Что делает мужчина, чтобы это... пробить брешь, ты знаешь?

Мэг изумленно посмотрела на нее:

– А ты нет? Это ведь ты была с Робби в кустах!

– В кустах не происходило никакого пробивания бреши. – «А язык не в счет? Хотя во рту нет никакой девственной плевы».

– Так чем же вы там, в кустах, занимались?

– Ты только скажи мне, чем мужчина пробивает брешь.

– Его мужским органом.

– Что конкретно ты имеешь в виду?

– Ну, я никогда не видела его живьем, конечно, но повидала много статуй с изображением голых мужчин.

– Ну и что? Я тоже.

Мэг согласно кивнула.

– Мужской орган – это свисающий спереди маленький отросток. Я знаю, он выглядит довольно необычным, но не выдумали же его все эти скульпторы, правда? Тем более что все они были мужчинами. Им лучше знать, что у них в штанах.

– О! – Лиззи отчетливо вспомнила обнаженное тело Робби. Его отросток вовсе не был похож на нечто висящее или маленькое. – А девственная плева?

– Она защищает твое лоно, конечно.

– Ах вот как! – Лиззи непроизвольно свела колени. – И ты думаешь, что этот висячий отросток проникает... мм... в эту часть?

– Да. Ты что, никогда не наблюдала животных в окрестностях Олварда?

– Нет. Точно нет. – Лиззи была убеждена, что следить за этим крайне непристойно. Мэг проводила слишком много времени в полях, разглядывая растения и, по-видимому, прочие вещи. – Но мы с лордом Уэстбруком в кустарнике ничем подобным не занимались.

– Так что же вы там делали?

Лиззи неопределенно взмахнула рукой:

– Немного целовались. Обнимались. Ничего похожего на пробивание бреши.

– О! – Мэг заморгала, а потом растянула в усмешке губы. – Что ж, раз дело не дошло до пробивания бреши, можешь по-прежнему радоваться жизни. Ты была, конечно, некоторым образом скомпрометирована – ничего не попишешь, и, если об этом поползут слухи, скандала не избежать. Однако поскольку единственным свидетелем был Робби, беспокоиться не о чем.

– Как ты можешь так говорить? Я всегда любила Робби. – Лиззи готова была задушить себя собственной подушкой.

– Что ж, понимаю. Я искренне думала, что это взаимно, но коль он не сделал тебе предложения, неужели ты все еще веришь в это?

– Конечно, верю. Не совсем же я дура, в самом деле. – Нет, не совсем, но в достаточной степени для того, чтобы в течение шести или более лет испытывать любовь к человеку, которому совершенно наплевать на нее. Настолько, чтобы отклонить предложения руки и сердца со стороны герцога, двух маркизов, череды графов, виконтов и других знатных поклонников, потому что была уверена, что вот-вот последует предложение от Робби.

Не стоило больше обманываться на этот счет. Если бы у Робби было намерение жениться, он сегодня в кустарнике сказал бы ей об этом. Не выглядел бы перепуганным и не использовал бы для прикрытия своего смятения салонные манеры.

Лиззи прикусила губу и зажмурилась. Не будет она плакать.

– Что ж, если ты так уверена, то тут уж ничего не поделаешь, – сказала Мэг. – Разве что захочешь, чтобы Джеймс заставил Робби жениться на тебе. Ты ведь знаешь, что он может сделать это.

– Ни в коем случае! – Лиззи спрыгнула с кровати и обхватила себя руками. – Я не хочу, чтобы Джеймс принуждал Робби. Это было бы ужасно.

– Согласна. Жених по принуждению – это не очень приятно. – Мэг откинула свесившуюся на глаз прядь волос. – Можно было бы, конечно, попробовать вызвать в нем ревность. Иногда мужчины не проявляют интереса к женщине, пока не осознают, что не могут ее заполучить.

– Откуда ты все это знаешь?

Мэг пожала плечами:

– Я наблюдаю не только за растениями. И в отличие от тебя мое внимание не сосредоточено на одном только джентльмене.

– Я не зацикливалась на одном Робби.

– Готова поверить тебе на слово.

– А Эмма знает, что в полях ты изучала не только ботанику, но и зоологию?

Мэг ухмыльнулась:

– Только биологию низших животных. Мне не довелось сталкиваться в этом плане с человеческими особями.

– Надеюсь, что это так.

– Но я старательно наблюдала за общественным поведением людей, особенно после того, как Эмма вышла замуж и решила во что бы то ни стало найти мне жениха. – Мэг сморщила нос. – За последние три года я была на стольких званых ужинах и балах, что и не сосчитать. Перспектива очередного менуэта в паре с престарелым мистером Раттлсом была достаточным основанием для того, чтобы отправиться с тобой в Лондон.