Строптивая сиротка для Айсберга - Мила Верта

— Ты как?

Пытаюсь поймать её взгляд.

— Н-нормально. — отвечает не уверенно

— Ну, ты конечно бомба, это было круто! — не могу скрыть своего восхищения.

— Бумаги, рассыпались, я пол дня разбирала. — шепчет, безуспешно пытаясь привести рубашку в порядок.

— Забей, в понедельник, кто-нибудь из новых стажёров разберёт.

— Я вообще-то тоже стажёр. — упрямится.

Да блин! Что с тобой не так? Ты же только что так феерично кончила, а тебя волнуют какие-то бумаги? Мысленно ору, сам же сверлю её взглядом.

Видимо это отходняк такой, посторгазменный синдром, мать его.

— Мне домой надо. — обувается.

— Я отвезу.

— Нет, не надо, я лучше на такси.

Меня бесит, что она хочет сбежать, сразу после секса. Хочется заорать что-то типа: — А пообниматься?

Стойкое ощущение, что меня снова поимели. Что не так с этой девочкой? Ведь сейчас был хороший секс, и она точно кончила! А итог такой же как после херового траха.

— П-пока. — Герда неловко прощается и выскальзывает за дверь

— Угу. — поправляю ширинку.

Отпускаю. Потому что чувствую, сейчас Маша сможет отсечь так, что мало не покажется и лучше не давить.

А я всё-таки очень рассчитываю, что это не последний наш секс.

Я по-прежнему очень хочу секса с Гердой. Такого после, которого она не сбежит блядь, а сядет к моим ногам, прося добавки.

Глава 11. Кай

— Нет, я сегодня не приеду. Может завтра. У Ивана день рожденье и мы отмечаем на даче. Обязательно. Пока.

Скидываю звонок отца, снова звал на ужин. Небось очередная жена беременна. И ему не терпится поделиться радостью.

Никак не успокоится с этой темой.

Отпиваю коньяк, ледышки позвякивают на дне стакана. У Ростова днюха и мы отмечаем у него на даче. Почти все наши здесь, нет только Сафоновой и Аниты. И слава богу, в последнее время эти двое утомили меня своим вниманием. Чего не скажешь о Соколовой.

Очередной взрыв хохота. Оборачиваюсь. Маша стоит в компании Леночки, Дэна и Ростова. Последний по-свойски закинул ей руку с бутылкой на плечо и периодически приобнимает, чтобы отпить.

Руки ему, что ли оторвать? Да нет, именинник всё-таки.

Шашлыки он её учит жарить. Как же. Ржут как кони.

Соколова широко улыбается, поправляет волосы. В коротком синем платье с кожаными вставками, и массивных белых кроссовках, выглядит на удивление эффектно.

Ростов что-то шепчет ей на ухо, Маша наклоняется ближе, слушает, поправляет, его куртку у себя на плечах. Заботливый какой. Кажется, она что-то пролила на своё пальто, я приехал последним и она уже расхаживала в его кожанке.

Сегодня тепло, солнечный день, птички поют. За городом красота, но мне кажется у меня кислородное отравление.

Как иначе объяснить неприятный ледяной ком в животе? Когда Маша вдруг смачно целует Ивана в щёку, а он довольно лыбится и делает губы «уточкой» выпрашивая другой поцелуй. Кладет руки ей на талию, обнимая сзади.

Придется оторвать всё-таки.

Герда отходит от веселой компании и грозит Ивану пальцем. Идёт в беседку берёт бутылку вина, отпивает из горла. Это её вино, Ростов купил какое-то девчачье легкое именно ей, остальные пьют напитки покрепче.

— Маш, у меня вино закончилось! Ваня говорит, есть в доме, в погребе, принеси, пожалуйста! — кричит Леночка и складывает ладошки в просящем жесте.

— Без проблем! Только я не знаю, где этот погреб?

Герда возвращается к мангалу и слушает инструкции Ивана. Уходит в дом.

Снимаю авиаторы, жилетку. Стакан оставляю на скамейке. Я знаю, что это плохая идея, но меня магнитом тянет за ней.

Мы уже два часа играем в гляделки, между нами искрит. Маша улыбается, хохочет и общается со всеми кроме меня.

Но смотрит постоянно. Я тоже за ней наблюдаю без палева, через тёмные стёкла.

Со мной только поздоровалась и перекинулась едва ли десятком слов за всё время, что мы здесь, и это, пожалуй, самое долгое наше общение после её побега из архива.

Неделька выдалась адская, я мотался по области. Соколова была с ребятами на выездах. Мы практически не виделись.

Странное ощущение, непонятное, её невнимание меня раздражает и неприятно щекочет за затылком. Она царапала меня там, когда кончала.

Захожу в дом, мимо лестницы на второй этаж сразу налево. Я знаю этот дом как свои пять пальцев. Спускаюсь вниз.

Маша что-то мурлычет, водит пальчиком по бутылкам на стеллаже.

Пытается прочесть. Зря там всё на французском.

Крёстный Ивана живет во Франции, у него свои виноградники. Поэтому у Ростова всегда шикарный ассортимент вин.

— Doma чего? — хмурится Маша, крутит бутылку в руках.

— Domaine du Vissoux. — подсказываю.

Вздрагивает, двумя руками вцепляется в бутылку.

— Господи, зачем так пугать? Я чуть бутылку не уронила! — аккуратно ставит вино на место.

Дёргано поправляет юбку. Бесполезно, это платье очень короткое.

— Разобралась с вином? — подхожу ближе, опираюсь плечом на стеллаж.

— Нет, я не запомнила название, что Лена говорила. Да и с языками у меня не очень.

По поводу языка я бы поспорил. Залипаю на стройных ногах, красивых коленях. Как она умудряется быть такой сексуальной в кроссовках?

— Кай?

— Гм?

Усилием воли возвращаю свой взгляд к лицу.

— Я говорю, ты знаешь, какое из этих вин пьёт Лена? Я думала сориентироваться по бутылке, но они все одинаковые.

— Маш, как прошла твоя неделя? Мы же не виделись практически.

Я кажется, скучал. И это очень необычно.

— Эм, нормально. Я с ребятами ездила на встречи к заказчикам. Да ты знаешь, наверное. Было интересно, мне понравилось. — улыбается.

— Я скучал, Маш.

Соколова моргает, фокусируется на мне. Натягивает рукава платья на ладошки.

— Кай Алексеевич, — начинает очень строго.

— А ты скучала? — мне кажется, не дышу, пока жду ответа.

— Я не понимаю к чему эти разговоры? Мы же всё выяснили уже.

Отходит на пару шагов назад, упирается в какой-то старый стол.

А я думаю, о том, что высота очень удачная, если её посадить на столешницу, развести ноги. Она в чулках или в колготках?

— Скучала, не скучала, какая разница? К чему это всё? Мы ведь договорились. Все гештальты закрыты. Мы просто коллеги. — давит интонацией.

Сама-то верит?

Понимает, чем обернётся наше пребывание здесь? Конечно, надо как-нибудь нормально поговорить, обсудить всё, что между нами происходит. А что-то определенно происходит. Между нами словно канаты. Чертовщина.

Мне блядь кажется, что у меня в лобешнике магнит размером с яйцо и меня необъяснимо тянет к этой проблемной малолетке.