Буря - Зина Кузнецова

– Супер! Марк, наври там ТэДэ что-нибудь.

– Без проблем.

Я кинула быстрый взгляд на Марка. Тот немного приподнял бровь – вот и все, что выдавало его удивление.

Петя поспешно надел пальто, шапку, обмотал вокруг шеи шарф, и мы осторожно вышли из школы, проверяя, чтобы никто из учителей нас не увидел.

– Так, ну что, – сказал Петя, когда мы выбрались за пределы школьных ворот, – куда пойдем?

– Я планировала к набережной. Там много людей, всегда можно кого-то интересного сфоткать.

– А, хорошо. Там по пути как раз и кофе купим. – Он попрыгал на месте. – Холодно сегодня.

Мы неспешно направились к набережной. Я волновалась и никак не могла собраться с мыслями, чтобы видеть мир и продумывать кадры. А понимание, что мы с Петей уже один раз гуляли наедине и даже говорили о личном, никак не помогало.

«Ведь что-то это значит. Зачем он пошел, если я ему не нравлюсь? Значит, это признание? Он в меня влюблен?» – раздумывала я.

Петя расспрашивал меня о «Смене», о проявке пленки, о том, что предпочитаю фотографировать. Я отвечала невпопад.

– Тебе капучино или латте? – спросил он, когда мы добрались до кофейни.

– Я стараюсь не пить кофе, спасибо.

– Выбери что-то другое. Я угощаю.

– Нет, что ты, спасибо.

– Ну пожалуйста, – он улыбнулся, – я хочу быть уверен, что тебе тоже тепло. Ради моего спокойствия.

Я улыбнулась в ответ и попросила бариста сварить какао.

– А почему ты не пьешь кофе? – спросил Петя, когда мы вышли из кофейни со стаканчиками и стали спускаться к набережной.

– Я пью, просто стараюсь не больше одной кружки в день. Я тревожная. Сплю плохо.

– Это как-то связано с драконом? – Я удивленно посмотрела на Петю, и он добавил: – Ну, помнишь, ты тогда говорила… Что ты еще как в темнице.

– А-а-а, да… Много переживаний о будущем.

– Я тоже часто волнуюсь из-за него.

– Да? Мне казалось, что ты очень спокойный, – сказала я, отпивая какао. – Мм! Как вкусно! Спасибо, что угостил!

Петя улыбнулся, задержав на мне взгляд дольше обычного, потом мотнул головой, словно приходя в себя.

– О чем мы? – сказал он. – А! Я волнуюсь, но не показываю просто. Хотя бывает, что переживаю, да.

– Из-за чего конкретно?

Петя пожал плечами.

– Да как все, наверно. Экзамены, поступление, будущее…

Мы остановились на середине набережной.

– Подержи, пожалуйста, – попросила я, протягивая Пете стаканчик какао.

Достала «Смену» из футляра, выставила нужные настройки и навела объектив на Петю, который стоял немного растерянный.

– Улыбнись! – сказала я.

Петя засмеялся. Когда фото было сделано, я повесила «Смену» на шею, подошла к нему и забрала стаканчик. Какао еще было теплым и приятно грело.

– Давай походим, может? – предложил Петя.

Я кивнула.

– Если увидишь человека с какой-нибудь интересной внешностью, говори мне.

– Окей.

Медленно мы прогуливались вдоль набережной и молчали. Я понятия не имела, о чем говорить и как себя вести. Петя, кажется, тоже смутился больше, чем ожидал.

– Слушай, – вдруг нашелся он, – а помнишь, Марк тебя спросил, зачем фоткать на пленку, если есть современные технологии. А зачем ты на самом деле это делаешь? Ты не подумай, – быстро добавил Петя, – я не хочу тебя обидеть. Просто правда интересно, зачем тебе это.

Я помолчала, собирая воедино все свои мысли, потом достала телефон и показала Пете фотографию бабушки и дедушки, ту, где они целовались.

– Они оба уже умерли, – сказала я. – Но здесь им по-прежнему двадцать лет. И через сто лет им по-прежнему будет двадцать, и они будут целоваться. Это же чудо.

К глазам подступили слезы, и, чтобы сдержать их, я продолжила говорить про то, что сохраняю прошлое, которое каждую секунду испаряется, и про то, что пленка как-то все-таки иначе ловит мир, не так, как современные камеры.

Петя меня внимательно и серьезно слушал. Когда я вгляделась в его лицо, меня поразило то, насколько искренне он пытался понять меня. Это забытое чувство единения с человеком сбило меня с ног, и я ощутила, как была одинока до этого разговора. В глазах все-таки заблестели слезы, я быстро приложила «Смену» к лицу, чтобы Петя их не увидел, и сделала фото первого, что пришло на ум, – закрытого киоска с мороженым.

– Ты часто прогуливаешь? – спросила я.

– Ну так. Бывает иногда. А ты?

– Последнее время часто. День короткий, а мне практиковаться в фотографии надо.

– А я просыпаю часто первые уроки. Хорошо, что это литература или русский. А то за пропуски алгебры или геометрии МихНих меня бы пристрелил на месте.

Я улыбнулась.

Мы гуляли уже полчаса, поэтому нужно было возвращаться в школу, чтобы успеть на следующий урок. Я сделала несколько кадров замерзшего пруда, и мы повернули назад.

В раздевалке нас встретил Марк.

– Ты отсюда не уходил, что ли? – спросил его Петя.

– Уходил, просто сейчас хочу выйти покурить. Пойдешь?

– Не хочется.

– А ты, Вер?

– Я не курю.

– Кто бы сомневался.

Я не поняла, хотел Марк меня задеть или нет, и предпочла промолчать. Когда он ушел, мы с Петей сняли верхнюю одежду, переоделись и направились на урок. У самого кабинета Петя дотронулся до меня, и я обернулась.

– Вер, – сказал он, – если будешь еще прогуливать, зови. Я буду рад составить компанию.

Я улыбнулась и кивнула. Сидя за партой, я не могла успокоить сердцебиение, но впервые не из-за тревоги, а от счастья.

11

Я уже совсем забыла про Катино предложение устроить фотосессию. Мне показалось, когда мы играли в пинг-понг, что она заикнулась об этом просто из вежливости, чтобы поддержать разговор. Но в начале декабря Катя сама написала мне:

Вер, привет!

Снег выпал.

Давай пофоткаемся?

Я долго смотрела на сообщение, не зная, что ответить. Первым порывом было отказать, наврать что-то, выкрутиться. Но потом я одернула себя: «Не трусь!»

Привет, Кать.

Давай!

Мы договорились встретиться в воскресенье на центральной площади.

Спала я неспокойно и утром в день фотосессии ничего не смогла поесть от волнения. Выходя из дома, увидела, как наша соседка выгуливает чихуахуа. Собака тявкала на кота, тряслась и жалась к хозяйке. Я с отвращением подумала о себе, что тоже вечно дрожу, но ничего не делаю. Эта мысль прибавила мне решимости сделать для Кати лучшие снимки, какие у нее только были.

На трясущихся ногах я вышла из автобуса и подошла к Кате, которую с интересом оглядывали прохожие. Она надела шубу, как из 90-х, и песцовую меховую шапку.

– Привет, – сказала я. – Как ты здорово одета!

– Спасибо, – отозвалась Катя и обняла меня. От