Магазинчик грешницы. Списанная со счетов - Виктория Вера

Но главное, я, наконец, избавилась от арлекинского наряда. Новое “современное” платье хоть и выглядит как униформа монахинь домов милосердия, но вполне комфортное. Единственное, что меня смущает — это традиционная нижняя многослойная сорочка и панталоны с рядами воланов, которые создают под платьем такой объём, что я выгляжу, будто нахожусь на шестом месяце беременности.

— Всё именно так! Лорд Тоули тоже спешит со свадьбой, — доносятся разговоры полушёпотом. — Милорды словно сговорились и соревнуются в том, кто раньше представит королеве свою жену, надеясь оказаться в бóльшей милости у короля!

— А что же королева? Уже выбрала старших фрейлин?

— В том-то и дело, что нет. Всем улыбается, но никого не подпускает к себе слишком близко…

Несмотря на то что на диванах разместилась довольно большая компания, все они разбились на небольшие группы и общаются полушепотом. Напрягаю слух, чтобы разобрать обрывки фраз.

— Королева уже должна была появиться, сегодня всё задерживается…

— Я слышала, Его Величество собрал некоторых лордов в своём кабинете, и, видно, они до сих пор что-то обсуждают…

Лакеи разносят напитки, предлагая фруктовый освежающий пунш. Подношу серебряный бокал к губам, но отпиваю лишь для приличия. Мне не понравилось, что в прошлый раз меня попытались обвинить в злоупотреблении хмелем.

Скорей бы уже Его Величество решил все вопросы и отпустил лордов, среди которых, я полагаю, и Орнуа.

— Может это из-за того, что на прошлой неделе пропало несколько человек?… Один из пропавших, кстати, работал в подчинении у покойного действительного тайного королевского советника…

— Вам не кажется это подозрительным?…

— Кажется! — на эмоциях леди повышает голос, привлекая внимание окружающих, но тут же понимает ошибку и переходит на шепот: — Мой муж просил не распространяться, но вам я не могу не сказать: вчера один из пропавших был найден в реке и на его теле тоже обнаружены следы когтей… а ещё…

Фраза обрывается на полуслове, потому что девушки резко замолкают и поворачивают головы вправо.

— Позволите разделить вашу оживлённую беседу, миледи?! — к нам приближается группа леди и лордов, включая матушку Анриетты, саму Анриетту, лорд Эмильтона и ещё парочку незнакомых мне молодых людей.

Между делом отмечаю, что на Анриетте тот же крой платья смотрится иначе. Более аккуратно, что ли… изящнее.

— Разумеется, милорды! Прошу, присаживайтесь, мы будем рады вашей компании, особенно если лорд Винлоу пообещает развлечь нас одним из своих чу́дных стихотворений! — рассыпается в любезностях пожилая леди Маноли.

— Я как раз работаю над новой поэмой и, пожалуй, могу зачитать вам небольшой отрывок! — лорд Винлоу бросает самодовольный взгляд на восторженных благородных леди и кокетливо поправляет свои и без того идеально уложенные волосы. — Вот послушайте…

Скорей бы увидеть Рэйнхарта…

Провожу кончиками пальцев по броши, приколотой к груди. Поглаживаю прохладный камень в центре. Замечаю любопытный взгляд незнакомой леди. Незаметно снимаю брошь и зажимаю в руке. Мне кажется этот камень меня успокаивает.

Надо сказать Рэйнхарту, что я очень благодарная за его подарок…

— Не прочитаете ли и вы нам стих, леди Милс? Может что-то их Хоуера? — неожиданно громко выдёргивает из расслабленных мыслей ехидна.

Хоу… что?

— Мм… — лихорадочно перебираю варианты ответов, чтобы выкрутиться из щекотливой ситуации. — Я не большой любитель поэзии…

Получаю дюжину в высшей степени осуждающих взглядов.

В животе начинает противно тянуть в предчувствии очередного подвоха.

— Как жаль, — в глазах ехидны ни капли “жалости”, они переполнены торжеством и предвкушают удовольствие. — Жаль, потому что наша королева обожает поэзию. А дружба с ней могла бы помочь моему сыну в его целях и стремлениях.

Что-то я не поняла. Меня заранее пытаются объявить виноватой в “несостоявшейся” карьере Орнуа?

Значит, милорд не говорил матушке о моём деловом предложении? А он вообще рассказал ей о землях? Землях, которые, между прочим, очень нужны Рэйнхарту Орнуа именно для его карьерных целей!

— Не переживайте, дорогая леди Орнуа. Возможно, не всё ещё потеряно. Наверняка Лоривьева увлекается прозой. Ведь так, милая? — слишком сладкий голос пожилой леди Маноли мне совсем не нравится.

Она словно чувствует, мои слабые места. Сглатываю, потому что всё, чего я достигла, это чтение ведомостей и учётных книг имения Милс…

— Мм… разумеется. Я люблю прозу… — широко улыбаюсь и очень надеюсь, что леди Маноли переключится на другую жертву.

— В таком случае вы не могли пропустить последний роман Дарцеха. Все эти события и страсти, разве не проникают они в наши тела? Разве не цепляют они нас за наши души?

Замечаю, как некоторые леди стараются спрятать улыбки.

Чувствую подвох, но не могу понять в чём именно…

До боли сжимаю в руке брошь со звёздчатыми сапфирами.

— Так что, леди Милс, как вы оцениваете прозу лорда Дарцеха?

— Ммм… крайне положительно.

Наверное.

Леди прыскают со смеху, пытаясь прикрыть свои рты ладошками и не встречаться со мной взглядами.

Я прокололась?

— Милочка, вам вообще давали образование? — холодно интересуется пожилая леди Маноли.

— Разумеется… — пересохшим горлом.

— Разумеется? Вы не играете на клавесине, не интересуетесь поэзией и не разбираетесь в современной литературе… я бы потребовала отвести вас к епископу, чтобы он проверил вас на знание священных Конов Варрлаты!

Лихорадочно просчитываю, что ответить, чтобы не влипнуть ещё больше. Пытаюсь сглотнуть вязкую слюну. Взгляд падает на бокал, подношу его к губам и выпиваю до дна.

Кур… курвицы.

— Ох, оставьте, леди Маноли. Для меня с самого начала было очевидно, что леди Милс необразованная провинциалка без воспитания и должных манер. Не представляю, чем она могла заинтересовать моего сына.

А не пойти бы ли вам… уважаемые…

— Знаете, миледи… — прожигаю их в ответ. — Я, в свою очередь, тоже весьма разочарована! Меня уверяли, что столичные леди благородны и хорошо воспитаны… но теперь я вижу, что тот, кто это заявляет, просто никогда не общался с вами!

Вокруг раздаются охи возмущения, смешанные с приглушёнными смешками. Лица леди Маноли и ехидны багровеют и вытягиваются.

Поднимаюсь, отработанным за прошедшую неделю, плавным движением, разворачиваюсь и уверенно покидаю курятник, подспудно забрасывая брошь в карман.

Блин. Поэзию им подавай.

Я же не спрашиваю у ледéй, чему равен квадрат гипотенузы и в чём отличие дебета от кредита.

Злюсь и направляюсь… сама не знаю куда. Просто иду, чтобы не стоять истуканом.

— Леди Милс, постойте! — меня догоняет лорд Эмильтон. — Я приношу вам извинения от лица всех леди, уверен, они сейчас испытывают