Погубленная добродетелью - Кора Рейли

Он был тем безумным аттракционом, в котором я нуждалась до замужества и политической карьеры Клиффорда. Брак заключит меня в клетку, жизнь превратится в череду обязанностей и приятных поцелуев. Сантино вожделел меня. Может, он не осмеливался себе признаться и, уж конечно, показать, но я видела это по его глазам.

Через несколько месяцев я достигну совершеннолетия, и в глубине души я понимала, что тогда все рамки нарушатся. И Сантино, в конце концов, сдастся. Это только вопрос времени и моей настойчивости.

Я понизила голос до соблазнительного шепота:

– Думаю, мне известна причина. Ты злишься на себя за то, что хочешь меня. Но больше всего тебя бесит то, что Клиффорд поцеловал меня первым.

Сантино мог взорваться в любой момент.

– Ты… – хрипло начал он. – Черт бы тебя подрал. – Он схватил меня за шею и притянул к себе.

Наши губы слились в поцелуе. Воздух покинул мои легкие. Поцелуй был ошеломляющим. Похожий на безумные американские горки… с переплетением языков и покусываниями.

Сантино потребовал, чтобы я позволила ему взять верх в поистине диком поцелуе, и я поддалась ему, потому что знала – оно того стоило.

Его глаза сверкали. Он пытался сопротивляться. Но уже не мог. Его хватка на моей шее усилилась, он углубил поцелуй и стал более настойчивым. Сантино прижался всем своим телом к моему, заставив меня попятиться к кровати.

Мысли улетучились, а желудок скрутило от нервов и волнения.

Внезапно Сантино отпустил меня, и я едва не упала на постель.

Я хватала ртом воздух, когда он перестал держать меня в плену своих губ.

Мужчина впился в меня взглядом: глаза полуприкрыты и продолжали гореть яростью, губы приоткрыты, он шумно дышал.

– Это просто поцелуй.

– Нет! – Я вскочила. – Нет! Не просто поцелуй.

Сантино прищурился.

– Необузданная ярость, обернутая в поцелуй. Настоящее откровение.

Сантино помотал головой:

– Если тебе понравился гневней поцелуй, то понравится и гневный секс. – Он замолчал, на лице промелькнуло сожаление. Но он не мог взять свои слова обратно.

– Наверняка, – прошептала я. Услышав, что Сантино впервые употребил это слово в прямом смысле, я почувствовала дрожь возбуждения.

Он отступил назад, стиснув челюсти.

– Подобное никогда не повторится. Хотя мне вообще не следовало тебя целовать.

– Но ты хотел и безумно сожалеешь о том, что мой первый поцелуй достался не тебе. Ты не захотел целовать меня тогда, поэтому Клиффорд тебя опередил.

Сантино глубоко вздохнул.

– Он твой будущий муж.

– Клиффорду плевать, чем я занимаюсь до свадьбы.

– Меня не волнует, что позволяет себе Клиффи. Я – солдат Синдиката и соблюдаю правила.

Я фыркнула.

– Скажи это мистеру Альферасу.

Он трахнул жену капитана и теперь разглагольствует о правилах?

– Не имеет значения. Я не буду игрушкой до твоей свадьбы с Клиффордом.

– Почему? Раньше ты был игрушкой замужних женщин, но не можешь быть моей? – Мне не по душе это слово, но Сантино начал первым. – Клиффорд развлекается перед свадьбой, почему бы и мне не повеселиться?

Сантино покачал головой, теперь на его лице не отражалось ни единой эмоции.

– Убедись, что твой отец не будет думать о нас. Заставь его поверить, что ты хорошая девочка, а я твой послушный телохранитель.

– Полагаю, я была более убедительна до того, как ты поцеловал меня.

– Твои навыки вранья – выше среднего. У тебя получится, – пробормотал он, повернулся на каблуках и ушел, но прежде… бросил мой телефон на пол.

Я издала яростный крик. И посмотрела в потолок, слушая свой учащающийся пульс и колотящееся сердце, чувствуя влажность между ног и жар в животе. Если лишь один поцелуй с Сантино сотворил со мной такое, то я понимала, почему миссис Альферас рисковала репутацией ради секса с ним.

У моей свободы есть срок годности. Что бы я ни хотела испытать, мне нужно поторопиться сделать задуманное до свадьбы с Клиффордом. Мне необходимо проникнуться духом авантюры, пока имелась реальная возможность. Мне не предначертано встретить любовь жизни. Однако хотелось испытать страсть и азарт, опасность и безудержную радость. Собрать множество воспоминаний, прежде чем будущее настигнет меня.

Глава 7

Анна

Сидя в своей комнате, я экспериментировала в рисовании разных образов вечернего платья. Меня всегда успокаивало ощущение того, как карандаш царапает бумагу. Поцелуй с Сантино возбудил меня.

Мне хотелось большего. А еще – отплатить Сантино за то, что он вел себя как придурок, что противоречило моему желанию… а может, и нет.

Я скомкала бумагу. Было трудно сосредоточиться на рисовании.

– Анна!

Я застонала.

– Анна! – Поступь атакующего носорога прогремела в коридоре, а затем и по направлению к моей комнате. – Анна!

Я вздохнула.

Дверь распахнулась, на пороге стоял Леонас.

– Что?

Он ухмыльнулся и прислонился к дверному косяку, размахивая каким-то конвертом.

Я прищурилась.

– Что это?

Он с торжествующей улыбкой пожал плечами.

Я продолжила лишь пристально смотреть. Если бы я показала Леонасу собственную заинтересованность, он бы принялся за свои подколы с новой силой.

После вчерашней ссоры с Сантино мне было не до игр.

– Письмо из Франции.

Я оживилась.

– Институт моды.

Вскочила со стула и бросилась к Леонасу.

– Отдай!

Улыбка Леонаса стала шире. Парень поднял конверт над головой, держа его в вытянутой руке.

Я изо всех сил пыталась выхватить конверт, но Леонас был выше и сильнее.

Прошли те времена, когда я могла надрать его тощий зад.

– Леонас! – прошипела я.

– Я хочу кое-что взамен.

Я прекратила бороться с ним и скрестила руки на груди.

– Я хочу пойти на вечеринку[7] по случаю восемнадцатилетия Клиффорда.

– Папа запретил тебе посещать любые вечеринки, поскольку ты совсем отбился от рук.

– Он даже не будет в курсе, ведь ты проведешь меня на тусовку тайком.

– Сантино и Клиффорд узнают тебя, болван. Поэтому лишь вопрос времени, когда папу просветят на твой счет.

– Ах-ах! – захихикал Леонас и шутливо погрозил мне пальцем, который мне сразу же захотелось откусить. – Но ведь Сынок и Клиффи пляшут под твою дудку, сестренка.

Я ненадолго задумалась.

– Ладно.

– Рикардо и ЭрДжея, ну то есть Рокко, – тоже.

– Ни за что! – процедила я, бросившись на Леонаса в попытке наконец вырвать письмо из его рук. Ударила парня кулаком в солнечное сплетение, но он лишь засмеялся.

Повалил меня на пол и уселся сверху.

– Слезай! Я согласна. Проведу вас – трех дураков – на вечеринку, но не отправлюсь ко дну вместе с тобой, если тебя спалят. И я не хочу, чтобы вы ходили за мной по пятам, как потерявшиеся щенки.

– Ты не поверишь, сестренка, но