Измена. Простить или забыть - Даша Елизарова

Всеславовна поднимается с дивана и медленно подходит ко мне. Я все ждала... почти четыре года ждала, что мой сын наиграется с тобой, что пресытится этой безродной простушкой, но он продолжал смотреть на тебя как преданный щенок на хозяйку. Ты будто околдовала его, дрянь! А потом вы заговорили про ребенка. Этого я точно допустить не могла. Потому что ты бы родила и тянула бы до конца жизни деньги из нашей семьи.

Наследник как-никак. И Артем, даже разведясь с тобой, продолжал бы отваливать тебе бабки. А он бы непременно делал это, благородный ведь! Честный! Дурак.

Эти откровения становятся шоком для меня

— Артем знал, что вы химичите с моими уколами?

Бывшая свекровь иронически качает головой.

— он бы придушил меня голыми руками, если бы узнал, что я так поступила с его драгоценной женушкой.

От сердца отлегает.

Подлянки от этой женщины - привычны. Я другого и не жду от нее. Подлянки от Артема -не укладываются в голове, поэтому я рада, что мой бывший муж тут не при чем. По крайней мере тут его вины нет.

— Именно поэтому на мне сейчас лежит ответственность избавить мир от этого бастарда, - кривится, глядя на мой живот.

Я оплетаю себя руками, но потом быстро беру себя в руки и достаю электрошокер из рюкзака.

Да, я купила его в каком-то странном порыве. Не знаю зачем. Чувствовала что-то. И вот, выходит, пригодилось.

 

— Если вы подойдете ко мне хотя бы еще на один шаг, клянусь я не буду с вами церемонится.

— Ты что же думаешь, я придушу тебя голыми руками? - усмехается, а потом лезет в сумку, достает оттуда конверт и протягивает мне: - Вот, возьми. Это деньги. Тут крупная сумма, тебе хватит на аборт. Я узнавала, у тебя осталась еще одна неделя для допустимого срока законного прерывания беременности.

— Господи, да что с вами на так? - шепчу без сил поверить в абсурд происходящего. — Ко всему прочему вы еще и следите за мной?

Бывшая свекровь отмахивается.

— Да нужна ты мне, чтобы своей ресурс тратить на тебя. Просто проезжала мимо, смотрю ты идешь с пузом. Бери деньги.

— Я не встречала в своей жизни человека хуже вас, - говорю твердо. - Ваши деньги забирайте с собой, они мне не нужны. Своего ребенка я рожу. Рожу и на пушечный выстрел к вам не подпущу. Вы никогда не увидите этого ребенка. А теперь немедленно уходите отсюда:

— Иначе что? - хмыкает.

Я протягиваю ей телефон, так, чтобы было видно экран.

— Я записывала наш разговор. - у Агаты Всеславовны оттягивается лицо. - Каждое слово записано. Если вы приблизитесь ко мне или моему ребенку, я обращусь в полицию. А если они мне не помогут, я пойду по всем желтым газетам страны и вывалю на них все подробности о вас. Вы не отмоетесь до конца жизни. Ваше благородное лицо вместе с репутацией будет измазано в дерьме!

Женщина смотрит на меня квадратными глазами, будто не может поверить в то, что я действительно сказала все это.

— Чокнутая! - выкрикивает и проносится мимо меня.

Да-а, полицию эта женщина не боится, а вот страх прилюдного унижения велик.

Я рада, что у меня получилось припугнуть ее.

— Чокнутая! - выкрикивает и проносится мимо меня.

Да-а, полицию эта женщина не боится, а вот страх прилюдного унижения велик.

Я рада, что у меня получилось припугнуть ее.

За своего ребенка я буду стоять насмерть

 

16.

Катя

 

После разговора с Агатой Всеславовной я не смогла спокойно сидеть дома. Отменила все съемки и сорвалась к маме.

Тут, вдали от городского шума так спокойно, так хорошо.

У мамы небольшой домик, но большой участок, на котором растут кустарники и деревья, засажен огород. Тут очень близко природа и из-за этого есть ощущение умиротворения.

Меня не тревожат призраки прошлого. Я знаю, что из-за угла на меня никто не набросится.

Клянусь, от своей бывшей свекрови я готова ожидать чего угодно, даже этого.

Эта женщина предлагала мне сделать аборт.

Она знает прекрасно, что внутри меня растет ее внучка или внук, но и это нее не оставляет. Она беспощадна. Она жестока.

Большой и страшный Бармалей. Он бегает по Африке и кушает детей.

Да-да. Именно так.

Кушает на завтрак, обед и ужин.

— Это же надо так, Катюша, - мама сетует, ставя на стол тарелку с супом.

Мы сидим на небольшой кухоньке, мама накрывает обед, а я, как в детстве, сижу в ожидании. я хотела ей помочь, напрашивалась, но мама сказала мне отдыхать.

— Ты чего, мамуль? - внимательно смотрю на маму, которая только и делает что вздыхает.

— До сих пор не могу поверить, что эта карга опустилась до такого!

Смеюсь.

— Мам, вы же с Агатой Всеславовной одного возраста.

— Карга - это про образ жизни! Это ж надо так! Пришла, запугала. На аборт отправила!

Она что же совсем умом тронулась? Как можно опуститься до такого? Ну не нравишься ты ей-да и хрен с этим! Нам их семейка тоже, знаешь ли, не особо по душе! Но чтобы ребенка!

собственную внучку отправить на смерть! Да пусть эта Всеславовна в аду горит!

— Мам! - улыбаюсь и поднимаюсь со своего места, подхожу к маме, обнимаю ее.

Мамуль, не нервничай так. У тебя давление, тебе нельзя

— Веришь, нет, убить ее готова за то, что она учудила!

— Не надо никого убивать, мам. Ей воздасться за ее деяния, а ты не пускай злые мысли в голову. Пусть Всеславовна катится в бездну! Я рожу и дам этому ребеночку все, что в моих силах

— да. Ты права, Катюш. И тебе нервничать нельзя, прости, что я тебя накручиваю.

Садимся, принимаемся обедать. Но мама все равно взрывается:

— вот был бы отец жив, он бы это так просто не оставил!

— Но папы нет, мам. Да и не хочу я разборок. Хочу просто жить и спокойно растить дочь.

— Кстати, ты имя придумала?

— Как тебе Соня?

— Сонечка. Ой, как красиво, Катюши – у мамы начинают слезиться глаза.

Я рада, что у меня получается сменить тему, потому что от нервов мамы никакого толку.

После обеда мы с мамой принимаемся готовить пирожки. Когда все готово, я говорю маме:

 

— Там малина поспела, я пойду соберу,