Третье правило семьи Райс - Оксана Гринберга

Глава 4

Меня притащили в восточное крыло, затем толкнули в распахнутые двери моих собственных покоев. Дверь закрылась за моей спиной, и я услышала, как поворачивался в замке ключ.

Но если бы только это!..

Шахир вошел следом, явно собираясь сторожить меня еще и внутри – исполнять приказ своего господина, пожелавшего, чтобы с меня не спускали глаз до самого отъезда в Магдеш.

Заодно с Шахиром зашел и второй страж. По его приказу он отправился на балкон, отрезая мне путь на свободу еще и через сад.

Но я была уверена, что снаружи меня караулили и другие – с удвоенной силой охраняли все восточное крыло.

Роред предусмотрел любые варианты, чтобы не дать мне вырваться из золотой клетки, превратившейся для меня в капкан.

Его «зубья» захлопнулись не только на моих запястьях, полностью лишив меня магии – снять браслеты не было никакой возможности, я уже пыталась! Заодно я ощущала себя так, словно створки капкана сдавили еще и мою шею, не давая мне нормально дышать.

Хотя нет, это были слезы, подступившие к горлу, которым я не позволяла пролиться наружу. Не собиралась плакать – по крайней мере, не при мерзком Шахире, следившем за каждым моим шагом!

Тут ко мне кинулась Маиса. Подбежала, обняла, и я прижалась к ее жестким черным волосам.

– Госпожа… – начала она растерянно.

Уставилась на Шахира, поморгала, но вопрос так и не сорвался с ее губ.

– Зови меня по имени, – попросила у нее. – Какая я тебе госпожа?

– Госпожа Аньез, – тотчас же отозвалась Маиса, истолковав мою просьбу по-своему, – мне приказали складывать ваши вещи в дорогу, а заодно не выпускают из ваших комнат! Говорят, что утром мы с вами отбываем…

Она твердила что-то еще – говорила на смеси центинского и остарского, на которой мы привыкли общаться, – из чего мне стало ясно, что пленница во дворце не только я, но еще и Маиса.

Затем пришел черед моего рассказа, и я, как могла, объяснила ей, что на рассвете мы уезжаем в Магдеш, потому что… Потому что…

Слезы все-таки потекли по моему лицу, и я украдкой вытерла их тыльной стороной ладони. Чувствовала взгляд ненавистного Шахира, которым он буравил мой затылок и висок, но…

Я не буду плакать, сказала самой себе. По крайней мере, не сейчас и не при нем!

К тому же пусть меня так больно предали, а потом и подарили, но я пока не в гареме Пустынного Ястреба. Путь до Магдеша не близок – судя по всему, добираться нам через весь Остар, а в дороге может произойти всякое!

Но, самое главное, мы пока еще никуда не выехали. Я до сих пор в Фисе, во дворце предателя Рореда. Где-то в саду прячется Кассим, и мне казалось, что он делает это по мою душу.

Не только это – в зале торжеств дожидается моего возвращения Рейн Бергссон, заявивший, что готов выкрасть меня отовсюду, не опасаясь никого и ничего. И уж точно не Рореда Гервальда!

Мне казалось, что Кассим знал, что я попала в беду, – поэтому он и прятался, собираясь незаметно ко мне подобраться и обо всем рассказать.

Но у него не вышло меня предупредить. Быть может, получится освободить?

Впрочем, куда больше надежд у меня было на Рейна Бергссона и его быстроходные драккары, которые могли увезти меня на край света, если бы я только выбралась из этой западни!..

Значит, мне нужно передать весточку Рейну Бергссону и попросить у него о помощи.

Но как это сделать, если меня лишили магии, заперли в комнате и не спускают глаз, наблюдая за каждым моим движением? И Маису тоже отсюда не выпускают.

– Мне нужно, чтобы ты передала кое-кому мое сообщение. Но если не получится у самой, то тебе придется отыскать верных людей. У тебя есть те, кому можно доверять?

Маиса кивнула, негромко сообщив, что она сдружилась с несколькими служанками, и те обязательно помогут – ей и ее госпоже. Затем уставилась на меня растерянными глазами.

– Но меня же отсюда не выпускают, – заявила приглушенным голосом. – Как мне передать ваше сообщение?

– Мы что-нибудь придумаем, – пообещала ей. – Нужно найти для тебя сверхважное дело за пределами моих покоев, с которым можешь справиться только ты.

И мы придумали.

Уже скоро я устроилась на низеньком стуле напротив зеркала. Маиса принялась расплетать мои косички, и подобное занятие отняло у нее довольно много времени. За это время я заставила ее выучить наизусть текст сообщения на хасторском, который ей следовало передать Рейну Бергссону либо кому-то из его отряда.

Шахир, конечно же, поинтересовался, чем мы занимаемся и о чем именно шепчемся.

– Мы молимся, – сказала ему.

– Но это не похоже на остарский, – возразил он.

– Потому что я молюсь на своем родном языке и своему Богу, и не тебе указывать, как и каким образом мне это делать! – отрезала я.

И пусть мои слова прозвучали не слишком вежливо, но мне было наплевать.

Затем – стоило Маисе расплести мою прическу, как она попросила выпустить ее из комнаты. Ей нужно отправиться в хозяйственное крыло и принести масло, сказала она Шахиру, чтобы умастить мои волосы, серьезно пострадавшие после подобной экзекуции с косичками. Он же сам все видел!

Охранник попытался запретить, но…

– Если у меня отвалятся волосы, за которыми ты не позволил ухаживать должным образом, то в гарем к Пустынному Ястребу вместо меня попадешь именно ты, – заявила ему. – Как думаешь, вам обоим это понравится? Уверена, так оно и будет!

Шахир изменился в лице, но… еще через несколько минут все же позволил Маисе выйти.

Конечно, перед этим он попытался возразить, уверяя, что можно позвать других служанок, которые могли бы принести то, что мне нужно. Но я еще раз пригрозила ему лысой наложницей и гневом племянника султана – а ведь так все и будет, если Маиса не раздобудет нужные ингредиенты вовремя, о которых знает только она! – и Шахир выпустил горничную из комнаты.

Я же осталась возле зеркала. Сидела, делая вид, что рассматриваю свое отражение, но вместо этого дожидалась возвращения Маисы. Заодно в бесчисленный раз пыталась нырнуть