Третье правило семьи Райс - Оксана Гринберга

Значит, я убралась достаточно далеко, и парни получили свободный доступ к магическим потокам. И пусть люди Рейна многократно проигрывали в своем числе страже Рореда, но часть из них прошла школу Все-Магических игр, и в этом заключалось их серьезное преимущество.

Не нацепи Роред на меня проклятые браслеты, я бы сейчас была вместе с ними, и мы, уверена, постарались бы проложить себе путь на свободу с боем!

Но браслеты никуда не делись, поэтому я бежала за Кассимом, волоча за собой Маису. Мой телохранитель вел нас вдоль восточного крыла, кажется, к запасному выходу из сада – туда, где находилась калитка для слуг.

Я заприметила ее еще тогда, когда гуляла по саду, и теперь недоумевала – та калитка охранялась почти так же хорошо, как и главные ворота! Но я перестала это делать, когда увидела на земле трупы охранников.

Судя по всему, Кассим заранее расчистил нам дорогу наружу.

Только вот он просчитался.

– Всем стоять! – раздался знакомый голос, потому что, стоило завернуть за угол восточного крыла, мы увидели Рореда Гервальда, поджидавшего нас на пятачке возле той самой калитки.

Рядом с ним было около двадцати человек из его охраны – а это значило лишь то, что мы снова угодили в ловушку!..

Заодно я увидела Ханию, закутанную в полупрозрачную вуаль. Она стояла позади мужа.

– Фатма!.. – прошелестела Маиса у меня за спиной. – Она тоже здесь, и это она нас выдала! Как ты могла, Фатма?! – крикнула Маиса на остарском. – Ведь ты мне пообещала!

Ответа не последовало.

Тогда я обратилась к Хании, но уже на центинском.

– Как ты могла? – спросила и у нее. – Твой муж уготовил мне судьбу, похожую на твою, не выкупи он тебя на невольничьем рынке. Так зачем же ты меня предала? Почему не позволила сбежать?

– Потому что либо ты, Аньез Гервальд, либо моя семья, – безразличным голосом отозвалась Хания. – Я сделала свой выбор, и он не в твою пользу. Фатма будет награждена, а вот вы…

– Взять этих двоих! – указал Роред на меня и Маису. – А предателя уничтожить! И вот еще, поосторожней с моей дочерью, не причините ей вреда!

Ну раз так и меня берегли для гарема Надира аль-Аммана, то вред собиралась причинить я, и как можно больший! Надо мной могли одержать верх только физически – заклинания не действовали, спасибо проклятым браслетам! – так что уже скоро я сражалась, как…

Как могла, так и сражалась, видя, как отступал в заросли, отбиваясь сразу от троих, Кассим, а потом, кажется, он попытался сбежать, потому что дело наше было проигрышным.

Маиса, визжа, брыкалась и кусалась, так как один из стражей сграбастал ее в свои объятия, а второй пытался закрыть ей рот и удержать руки.

Вот и меня уже скоро повалили на землю, отобрали кинжал, а затем ударили… Нет, не по лицу, которое нельзя было повредить, раз уж меня подарили самому Пустынному Ястребу.

Удар пришелся куда-то в район затылка, из-за чего мой мир, полный не только предательства, но еще и людей, которым я была дорога и кто рисковал ради меня своей жизнью…

Этот мир побледнел, распался на части и исчез.

***

Тхамир аль-Салман поднялся на ноги после почти получасовой молитвы, в которой он возносил хвалу, а заодно просил поддержки у Бога Войны, кровожадного Дейну.

Соратники Тхамира, его братья, как они себя называли, все еще продолжали пребывать в коленопреклоненных позах, бормоча молитвы, тогда как Тхамир подошел к окну глинобитного дома.

Поморщился, уставившись на грязную овцу рядом с соседней хижиной, пытавшуюся вырвать колючку, вросшую в трещину на стене.

Колючка не поддавалась, и овца недовольно заблеяла.

Тхамиру тотчас же на ум пришло нелицеприятное сравнение, и он в раздражении мотнул головой.

Его самого и его братьев – тех, кто уцелел после восстания, – гнали, как последних шакалов; они бежали и прятались так долго, пока не сбили преследователей со следа.

Братство рассеялось по всему Остару, тогда как Тхамир с группой приближенных затаился здесь, в забытой Богами деревушке пастухов на краю Великой пустыни, неподалеку от Красных Скал.

Они сами напоминали овец, пытающихся отыскать последние колючки, чтобы хоть как-то выжить, – вот что пришло Тхамиру в голову.

Но это неправда, сказал он себе.

Уже скоро все изменится. Весть о том, что они прячутся в поселении овцепасов обойдет всех братьев в поддерживающих их провинциях Остара.

– И мы снова станем сильны, – произнес Тхамир.

Поморщился – ему показалось, что его голос прозвучал недостаточно уверенно.

– Сильны как никогда! – повторил он. – Нас никто не остановит, потому что искра уже высечена, и пламя справедливого гнева вот-вот охватит весь Остар! Уже скоро мы скинем ненавистную власть тирана!

Вновь замолчал, пытаясь оценить силу и убедительность своего голоса.

Ему казалось, что после стольких дней в бегах тот больше не звучал достаточно уверенно, чтобы вести за собой и зажигать огонь божественного гнева в сердцах тех, кто недоволен властью, повсеместной нищетой и своей беспросветной жизнью.

Таких набиралось множество – почти во всех деревнях и городах беднейших провинций Остара Тхамир аль-Салман разжигал пламя революции, и протесты против власти султана вспыхивали словно солома от огня.

Мятеж Черных Повязок набирал ход, охватывая провинцию за провинцией, но радовались они слишком рано. Ровно до тех пор, пока на пути у праведной революции не встал Надир аль-Амман.

Тот привел за собой армию, и ни Тхамиру, ни его верным последователям – точно так же, как и собранному ими ополчению, – не удалось тому противостоять. Они ничего не смогли сделать против регулярных войск, которые вел умелый, закаленный во множествах сражений командир!..

Из размышлений Тхамира вырвали шаркающие шаги и невнятное бормотание.

– Господин! – кланяясь, к нему приблизился старик, в доме которого они прятались. – Надвигается песчаная буря. Она уже близко!

– Я ее не вижу, – возразил Тхамир.

– Весть о ней принесли пастухи, что пасут свои стада по ту сторону Красных Гор. И еще мои старые кости, они никогда не врут! Их ломит слишком сильно, а это значит, что буря уже близко и доберется до нас примерно через сутки. Мы собираемся переждать ее в пещерах в горах, и вам стоит отправиться туда вместе с нами. На этот раз Боги разгневались не на шутку!

– Я подумаю, старик! – отозвался Тхамир.

Тот покачал головой.

– Нужно уходить, господин! Иначе буря вас не пощадит.

Тхамир усмехнулся.

Если бы только буря!.. Братство Черных Повязок застыло на грани уничтожения, он прекрасно это понимал. Но виноваты были