Чудесные рисунки боярышни-актрисы - Василиса Мельницкая

Опять жертва? Владимир поморщился. И заметил, как выразительно отец взглянул на матушку.

- Любаша, пойдем, - встрепенулась она. – Я тебе все объясню. Пусть мужчины поговорят без нас.

И хорошо. Может, матушке, заодно, удастся объяснить Мире, что жертвовать собой – неразумно. Марьяну, жену Влада, матушка в чувство привела. А то та тоже… все сбежать норовила. Исключительно ради блага мужа.

- Нашли настоящего убийцу? – спросил Владимир, едва за женщинами закрылась дверь.

- Нет, - ответил отец. – Там, скорее всего, исполнитель был. И подозреваю, что он мертв. Но ищут.

- Уверен, что ищут? – не унимался Владимир. – За Миру не просто так уцепились. Хотели связать со мной? Но я сам не знал, что она объявится! Она же пришла ко мне в день убийства. И солнцерисунки эти…

- Какие? – поинтересовался Яр.

- Доказательства, что она – сбежавшая дочь Яковлева.

- Из дела их уже не изъять, - сказал отец. – Об этом еще не пронюхали газетчики, но…

- Это дело времени, - кивнул Владимир. – Ее имя начнут трепать.

«И мое тоже», - добавил он про себя.

- Поэтому вам нужно уехать. – Отец встал и прошелся по комнате. Владимир почувствовал его раздражение. – Разве это уже не решено?

- Наш отъезд породит лишь новые сплетни, - мрачно заметил Владимир. – Я готов с этим смириться, если это поможет поймать убийцу и тех, кто зарится на чужое. Но принимать наследство или нет, решит Мира. Нужен я ей или нет, тоже.

Недавно Владимиру казалось, что самое сложное – противостоять отцу, который будет против брака с актрисой. Оказалось, что все ровно наоборот. Отца обрадует союз с хранительницей места силы. И, значит, опасаться надо иного: того, что Миру вынудят выйти за него замуж. Владимир же хотел, чтобы жена его любила, а не спасала, жертвуя собственным счастьем.

[1] Автор предупреждает, что местоположение Лукоморья и, далее, острова Буяна, а также легенды и мифы, с ними связанные, в этой истории не соответствуют исторической действительности.

Глава 13

Глава тринадцатая, в которой Любомира решает завести котика

В маленькой гостиной, где хозяйка дома обычно занималась рукоделием, Мира чувствовала себя уютнее, чем в столовой. Здесь ярко горел камин, на стенах висели вышитые пейзажи, стол и полки украшали вязаные салфетки, а в корзинке с клубками шерсти, забытой возле кресла, спал рыжий кот.

- Оскар! – воскликнула Лидия Алексеевна. – Ты опять! Кыш! Кыш!

Кот поднялся, лениво потянулся и, укоризненно взглянув на хозяйку, вытек из корзинки.

- Присаживайся, - сказала Лидия Алексеевна Мире. – А я вот… кота завела. Внучку увезли…

Она горестно вздохнула. В корзинке, на спицах, Мира разглядела детские носочки.

- Красивый, - вежливо произнесла она. – И необычный.

Кот поражал размерами. Мире не доводилось жить с кошками, но таких огромных она никогда и не видела. Лапки высокие, толстые. А на ушках – кисточки.

- Любаша…

- Мира, - поправила она Лидию Алексеевну.

- Любаша, - улыбнулась она. – Ты прости, я так привыкла. С малых лет же тебя знаю. Тяжело тебе пришлось, детка?

Она протянула руку, погладила Миру по голове.

- Не надо, - жалобно попросила Мира. – Я же сейчас заплачу…

- Да и ладно, поплачь, - разрешила Лидия Алексеевна. – Здесь никто не увидит. Ты прости, Любаша…

- За что? – удивилась она. – Вы мне ничего плохого не сделали.

- Да как сказать, - вздохнула Лидия Алексеевна. – Володе вот не сказала, что ты сбежала не с женихом, а от жениха.

- И правильно сделали. – Мира повела плечом. – Он стал бы искать. И если б нашел… Мой отец нас обоих уничтожил бы. Меня спасло то, что удалось от него спрятаться.

- А как? Не расскажешь?

- Честно говоря, я толком и не поняла. Я женщину встретила, бывшую актрису. Она меня пожалела, в дом пустила, приютила. У нее и жила. И вот… обучаться мастерству стала… А после многое было, но… Я не пряталась специально. Просто не высовывалась. Старалась не выделяться. И в столицу не наведывалась.

- А сейчас…

Мира вспыхнула. Показалось, что Лидия Алексеевна подобралась к главному. Сейчас она и скажет, что Мира зря вернулась, что она ее сына недостойна.

- …ты же к Володе вернулась, - продолжила Лидия Алексеевна. – Так отчего шарахаешься от него, как от прокаженного?

- Я не… я…

Мира запнулась, сообразив, что отрицать очевидное глупо. То есть, можно, если с Волькой. Но не в разговоре с его матерью.

- Да я пожалела уже, - призналась Мира, - что вернулась. Не понимаю, о чем думала. От меня одни неприятности. В скандал с убийством Володю втянула. А если с ним уеду, так и вообще…

- Любаша, детка, ты Володю заставила в участок ехать, тебя выручать?

- Нет…

- Домой к нему просилась?

- Нет. Но…

- Откуда «но»? Какое еще «но»! – Лидия Алексеевна всплеснула руками. – Это его выбор, Любаша. Ты – его выбор. Он же не мальчик юный, чувствами живущий. Так почему ты сопротивляешься?

- Не знаю. – Мира все же всхлипнула. – Я всегда думала, что, сбежав, отказалась и от Володи, что мы больше никогда не сможем быть вместе. И теперь все еще хуже! Наследство это непонятное. Зачем ему туда ехать? Какой смысл бросать компанию? Я поняла, что его хотят подставить. Но разве не все равно, кого из братьев?

- Не все равно. – Лидия Алексеевна слегка улыбнулась. – Делать гадости, безусловно, легче, чем добрые дела, но и тут приходится трудиться. Чем сложнее гадость, тем дольше подготовка. Документы на Володю готовили. Он гражданский. И ты вот… случайно или нет, но и тебя использовать можно. А Яр – военный. И, между прочим, герой. Он же здоровье не по глупости потерял, он людей спасал, на себя удар принял. Так что герой, с орденом. И вдруг – изменник? Тут постараться надо, чтобы его очернить.

- Но как… Володя бросит все ради меня? И брата – тоже? – не сдавалась Мира.

- Яру лишь на пользу. Сидит дома, мается от безделья. Володя мне недавно говорил, что