Мой кавказский отчим - Нина Северова

Машина плавно останавливается. И нам приходится остановиться.

— Аслан Анварович, мы на месте, — водитель передает по микрофону.

— Выходим, — оставляет быстрый поцелуй и открывает дверь.

Мы ехали минут двадцать пять и я даже не представляю, где мы можем быть. Аслан открывает мне дверь и помогает выйти. Когда я понимаю, где мы, то ловлю и восхищение и какую-то панику.

— Мы ведь не случайно здесь? — смотрю по сторонам.

— Конечно, нет. Я знаю, что ты приезжаешь на это озеро почти каждый день. Сидишь часами на берегу, думаешь. Теперь будем вместе, — достает из багажника плед и укрывает меня. Передёргиваю плечами от прохлады, но плед пахнет Асланом и я быстро согреваюсь.

Аслан прав. Я ездила в строительный магазин недалеко отсюда и по навигатору съехала не в тот поворот. И пока бродила, нашла дорогу к этому озеру. За всё время не встретила здесь ни одного человека. В последние месяцы сбегала сюда одна, с термосом чая и шоколадкой. Думала о нем. И вот, мы здесь вдвоём.

— Значит, следил за мной?

— Всегда.

Глава 14

София

Это странно и волнительно. Зачем за мной следить?

Прохожу ближе к воде, сажусь на упавшее толстое дерево. Вокруг тишина и умиротворение.

Аслан садится рядом и открывает термос.

— Подготовился, — хмыкаю. А у самой бабочки в животе размером со слона.

— Конечно, — наливает чай в крышку и подаёт мне. — Расима добавила мелиссу, тебе понравится, — нюхает термос.

— Я люблю чай с мятой. И с мелиссой тоже, — отпиваю. Тепло приятно разливается по телу.

— Знаю.

Ну да, как я сразу не додумалась.

— А если бы я не согласилась поехать?

— Такого варианта не могло быть, — забирает у меня кружку и делает несколько глотков.

— Это ещё почему?

Аслан улыбается уголком губ.

— Я умею убеждать, София.

— Привёз бы силой? — не знаю, почему меня это беспокоит.

— Малышка, я не сделаю тебе больно намеренно. Только если это «больно» не усилит твоё удовольствие, — кладет руку мне на колено.

Вспыхиваю за секунду. Какие пошлости.

— Ну, ты сильно поторопился с такими выводами, — нервно потираю руки.

— Неужели? — проводит большим пальцем по скуле. А я чувствую, как под этим прикосновением у меня горит кожа.

— Ты хотел о чем-то поговорить, вряд ли об этом? — перевожу тему. Нужно многое обсудить, потому что непонятно как жить дальше.

Аслан вздыхает, забирает у меня из рук кружку, отставляет в сторону. Тянет к себе, чтобы села ему на колени. Не рано ли это?

— Садись. Хочу тебя обнимать, — всё ещё тянет. Сажусь на левое колено и нервничаю.

Аслан притягивает меня ещё ближе, сжимает талию, проводит носом по виску, за ухом. Шумно вдыхает и кажется… улыбается?

— Не бойся, не съем, — раскрывает пиджак и прикрывает мою спину. — Ну, по крайней мере, не сегодня, — прикусывает подбородок.

От его близости, слов и запаха — меня уносит. Я чувствую влагу между ног, а ещё дрожь во всем теле. Он странно на меня действует. Но приятно…

— Я не буду ходить вокруг да около. Я хочу забрать тебя. Завтра встречусь с твоим отцом, чтобы решить этот вопрос.

— В каком смысле забрать и что ты собрался говорить папе?

— В прямом. Будешь моей женой. А отец, понятное дело, должен быть в курсе, — смотрит в глаза.

Быть женой — не вопрос. Утверждение.

— Аслан, я не буду твоей женой.

Мужчина напрягается. Сильно. Будто в камень превращается. Хоть на улице и темно, вижу, как его глаза блестят от раздражения.

— Почему? — спрашивает сквозь зубы. — Я два месяца схожу с ума. Не могу себя контролировать, вся жизнь полетела нахрен!

Аслан говорит с нажимом, а мне становится немного страшно.

— Потому что я о тебе ничего не знаю. И у нас… не стандартная ситуация, если ты забыл.

— Узнаешь обо мне всё, что захочешь. Хоть прямо сейчас. Спрашивай, — хмурится так, что морщина на лбу снова становится глубокой.

Провожу по ней пальцем, мужчина расслабляется. Но так сосредоточен на мне, что практически не дышит.

— Не хмурься так сильно, — прошу.

У Аслана странное выражение лица. Он то ли удивлен, то ли я застала его врасплох этим прикосновением. Секунда и мужчина снова набрасывается на меня с диким поцелуем. Держит руку на затылке, давит на себя. У меня не хватает сил отвечать ему, потому что своим напором сносит до основания. Я опять превращаюсь в мокрую лужицу.

— Аслан, — упираюсь ему в грудь и пытаюсь отодвинуться. — Слишком сильно, пожалуйста.

Он дышит прерывисто, через рот. Смотрит на мои губы, будто готовится к следующему броску. У меня в голове каша, и всё из-за него. Руки холодные и немного дрожат. Невозможно сопротивляться и выстоять. Его напор подавляет.

— Не проблема узнать друг друга, София. Не отказывай мне из-за этого, — проводит носом по шее.

— А то, что моя родная мать носит твоего ребенка — это тоже не проблема? — хочу встать, не отпускает.

— Ничего не проблема, я уже всё решил.

— Забрать ребенка после рождения — ты про это? — всё-таки встаю. Отхожу на несколько шагов, мне нужно больше воздуха.

— Марина не живёт в моем доме больше. И не вернётся в него, никогда. Да, ребёнка я заберу, со мной ему будет лучше, — подходит ко мне вплотную.

— Даже сама мысль, что ты так рассуждаешь — пугает. А если она захочет быть ему матерью, будет любить и заботиться, что тогда? Тоже заберёшь?

Аслан молчит, щурится.

— Да.

Ко мне липнет разочарование. Не должны забирать детей у матери. Всякие ситуации бывают. Но если мама не алкашка или наркоманка, то зачем… Не понимаю.

— Почему ты так переживаешь за неё? Она тебя отдала в другую семью, София.

— Не за неё, а за ребёнка. Потому что он не виноват, что ты не воспользовался презервативом.

Аслан хватает меня за плечи. Кладет руку между лопаток и прижимает