Одна неделя в Рио - Виктория Лайт

Блондинка посмотрела на Линду и спросила Антонио о чем-то. Он ответил. Девушка сделала круглые глаза и покачала головой, а потом уткнулась в его плечо, решив, видимо, что темноволосая дамочка в застегнутой до подбородка блузке не стоит ее внимания.

Линда отвернулась. Интересно, сколько еще по этому клубу бродит девиц из числа близких знакомых Антонио Круса? И скольких им суждено сегодня встретить? Зачем она вообще притащилась сюда с Антонио? Сидела бы сейчас дома, работала... Тихо, мирно, уютно... А вместо этого вынуждена созерцать, как Антонио барахтается в объятиях какой-то знойной красотки...

Я что, ревную? – изумилась про себя Линда. Ревную его к этой малолетней дурочке?

Краем глаза Линда глянула на обнимающуюся парочку, почувствовала необъяснимый прилив ненависти и поняла, что да, именно ревнует. Ей неприятно, что Антонио стоит так близко от блондинки, держит ее за талию, нашептывает ей что-то на ушко...

Неприятно, что девица откровенно виснет на нем и млеет от каждого его взгляда...

Неприятен весь этот клуб, пропахший духами и алкоголем, где в глазах рябит от мелькания разноцветных перьев на головах танцовщиц, а уши закладывает от однообразных бразильских ритмов.

Не нужен мне этот карнавал, с тоской подумала Линда. Не нужен. Домой хочу.

* * *

– Уф, еле избавился, – пробормотал Антонио, когда девица в коротком платье наконец соизволила оставить его в покое. Он сел обратно на диван к Линде и глотнул рома. – Простите, что покинул вас.

Его неизменная вежливость стала действовать Линде на нервы.

– Ничего страшного, – сказала она. – Вы же пришли сюда развлекаться, так что развлекайтесь.

Линда старалась говорить спокойно, но, видимо, горечь все-таки проскользнула в ее интонациях, потому что Антонио наклонился к ней и прошептал:

– Я пришел сюда с вами. И хочу быть только с вами.

Линда покраснела. Чего он добивается? Смутить ее? Ничего не выйдет, ей уже не пятнадцать лет. Соблазнить? Смешно. Он должен понимать, кто он и кто она. Какие цели он преследует?

– Я вас не понимаю, Антонио. – Линда подчеркнуто отодвинулась от него. – Мы только работаем вместе. И вам не нужно хотеть быть со мной.

Она со значением посмотрела на него и поразилась тому, что маска невозмутимости покинула лицо Антонио, а в его глазах промелькнула боль.

Но это длилось не больше секунды. Антонио быстро взял себя в руки.

– Я имел в виду, что с моей стороны не вежливо бросать вас одну в клубе.

Линде показалось, что она угадала его намерение.

– Что вы, Антонио, я вовсе не хочу, чтобы вы просидели со мной всю ночь. Развлекайтесь в свое удовольствие, пожалуйста. А я посижу немного и поеду домой.

– Но еще ничего не началось... Торжественное открытие только через час!

– Ну и что. Здесь очень мило, но карнавал – это все-таки не мое.

– Вы не танцуете?

– Что?

– Пойдемте танцевать.

Антонио вскочил с диванчика и протянул Линде руку. Она в ужасе смотрела на него.

– Вы серьезно?

– Абсолютно. Я никогда себе не прощу, если вы уйдете из «Золота майя» и не потанцуете.

Он схватил Линду за руки и силой поднял с дивана.

– Но я не умею танцевать! – запротестовала она.

– Научитесь.

– Я не хочу учиться!

– Придется. Это же Рио.

Антонио крепко держал Линду за руку и буквально тащил ее по лестнице на первый этаж. Только мысль о том, что она будет выглядеть глупо, удерживала ее от прямого сопротивления. Вместо того чтобы брыкаться и кричать, Линда пыталась воззвать к его здравому смыслу.

– Антонио, прошу вас, я не хочу...

– Вам понравится, вот увидите.

– Я терпеть не могу танцы и ужасно двигаюсь...

– Не верю.

– Отвезите меня домой, пожалуйста...

– Обязательно отвезу. Но только после того, как мы потанцуем.

Линда поняла, что обойтись малой кровью не удастся. Либо она устраивает скандал и убегает от Антонио, либо подчиняется ему.

Пока она размышляла над тем, какой из двух вариантов предпочтительнее, Антонио вытащил ее на танцпол. В центре огромной площадки возвышалась небольшая платформа, на которой зажигательный темнокожий танцор в облегающих брюках с оборками и расстегнутой рубашке показывал па для новичков. Помогала ему, как ни странно, белокурая знакомая Антонио. Она потрясающе смотрелась на возвышении в своем коротком платье, и Линда почувствовала, как ревность вновь зашевелилась в сердце.

Она заставила себя посмотреть по сторонам. К ее великому облегчению, вокруг были обычные люди. Не супер-красавцы-мачо-танцоры, а простые ребята из соседнего дома или магазинчика за углом. Они с надеждой и страхом взирали на танцующую парочку и пытались повторить за ними движения. Мало у кого получалось красиво, и Линда моментально успокоилась. Оказывается, она не единственная в Рио-де-Жанейро не умеет танцевать.

Антонио нашел свободное местечко недалеко от платформы в центре и протащил туда Линду. Она только собралась мысленно обвинить его в том, что он хочет рассмотреть свою блондинистую подружку во всех подробностях, как Антонио повернулся к платформе спиной и положил руки Линде на плечи.

– Смотрите, здесь все очень просто. Главное, слушать свое тело и доверять партнеру. Спину держите прямо...

Руки Антонио мягко скользнули по спине Линды.

– Но не напрягайте слишком сильно. Почувствуйте себя и музыку...

Он приобнял Линду за талию.

– Попробуйте слушать меня. Шаг вперед... шаг назад... шаг вперед... шаг назад...

Танцор на платформе призывал слушать его, но Линда полностью отключилась и слышала только Антонио. Поначалу у нее ничего не получалось. Тело словно одеревенело и вдобавок замерзло. Руки Антонио казались ей невыносимо горячими. Линда наступала ему на ноги, сталкивалась спиной с другими танцорами и мучительно сознавала собственную неполноценность.

Однако постепенно ее тело нашло общий язык с ритмом. Она осознала, когда стоит сделать шаг вперед, а когда – в сторону, когда Антонио хочет поднять ее руку, а когда – прижать к груди. Неуверенно, немного неуклюже, но Линда Кромвелл танцевала и, что было удивительнее всего, наслаждалась танцем...

– У вас прекрасно получается, – подбадривал Антонио, и, хотя Линда знала, что до «прекрасно» ей очень далеко, его похвала была ей приятна.

А его прикосновения еще приятнее. Линда чувствовала, будто между ними и всем миром возникла вдруг стеклянная стена. Они видят и слышат все, что происходит вокруг, но на них это никак не влияет. Они живут в своем собственном мирке, в личной Вселенной для двоих. В другом, внешнем мире может происходить все, что угодно. К ним это не будет иметь никакого отношения, потому что в их убежище есть место только для нежности и ласковых улыбок, осторожных прикосновений и застенчивых взглядов...