Одна неделя в Рио - Виктория Лайт

Забор огораживал не только клуб, но и значительную часть побережья. Однако то, что с внешней стороны выглядело как двухметровая стена, изнутри представляло собой хитро переплетенные лианы и цветы. Посреди пляжа была построена открытая веранда с баром, где можно было поплясать на деревянном полу и выпить молочный коктейль или что покрепче. Для желающих потанцевать играла зажигательная быстрая музыка, и несколько десятков пар уже кружились на веранде.

Линда на секунду засмотрелась на танцоров. Кого тут только не было! Принцессы и куртизанки, заклинатели змей и бедуины, восточные красавицы и благородные графы смешались в едином хороводе. Линда чувствовала, что ее саму вот-вот подхватит водоворот из тел и она позабудет, кто она и откуда, отдаваясь сладкому ритму танца...

– Хочешь потанцевать? – спросил Антонио по-испански, наклонившись к уху Линды.

Она знала, что если чуть повернет голову вправо, то коснется его щеки, и от осознания этого ей становилось и радостно, и страшно. Его «ты», естественное и желанное, обожгло ее и лишило сил. Линда больше не могла самостоятельно принимать решения. Она могла только подчиняться.

– Я не знаю, – прошептала она.

И Антонио больше не задавал вопросов. Он повел Линду на веранду и заставил выпить ледяной мятный коктейль, от которого в голове немного зашумело, а тело расслабилось и захотело окунуться в музыку.

Они танцевали, вначале как на той вечеринке, а затем все смелее и смелее, не боясь дотрагиваться друг до друга. Их волосы смешивались, дыхание сливалось в одно, и Линда уже не боялась смотреть Антонио в глаза и не боялась собственных чувств.

Перед тем как войти на территорию клуба, Антонио и Линда надели черные бархатные маски и могли не опасаться случайной встречи со знакомыми. Линда была счастлива. Сегодня Антонио принадлежал только ей. Никакая девица, как это было в «Золоте майя», не подкрадется к ним и не отберет его! Под тягучие плавные звуки румбы Линда танцевала, прижавшись щекой к плечу Антонио. Вышивка его камзола немного царапала щеку, но Линда прижималась все сильнее. Даже боль доставляла ей удовольствие. Потом, когда она вернется домой, каждое воспоминание будет для нее драгоценным.

* * *

– Хочешь погулять немного по пляжу? – спросил Антонио.

Из-за громкой музыки она почти не слышала его, и ему пришлось убрать волосы с ее уха и повторить вопрос.

Линда задумалась, и Антонио приказал себе стоять спокойно и ждать, пока она не ответит. Хотя он больше не мог ждать. Он и так слишком долго был пай-мальчиком, варил для нее кофе, доставал документы и старался не обижаться, когда она внезапно окатывала его ледяной водой презрения.

Сегодня, когда он увидел ее в маскарадном костюме, он понял, что его терпение на исходе. Разве он не ввязался в эту историю исключительно ради нее, железной леди с глазами одинокого ребенка? Глупая мальчишеская бравада, заставившая его прикинуться ее секретарем, обернулась для него ловушкой. Секретарю не подобает ухаживать за боссом. Секретарь должен знать свое место.

И что же ему делать, если он чувствует, что его место возле Линды, а не позади ее?

– Так как, идем гулять? – повторил Антонио.

Линда кивнула. Пушистый локон мазнул его по лицу. Антонио жадно вдохнул аромат ее волос и не услышал ответа Линды.

– Идем.

Она потянула его за руку прочь от танцующих смеющихся пар, и он послушно пошел за ней в расцвеченную редкими фонариками темноту.

Нелегко было отыскать безлюдное место. Они наткнулись на целующуюся парочку, на дружную компанию клоунов, на одинокую девушку с огромным бантом на голове и, в конце концов, вышли к небольшой каменной насыпи, за которой можно было спрятаться и от ночного ветерка, и от любопытных взглядов. Антонио постелил свой разукрашенный камзол на песок у кромки воды, и Линда, скинув башмаки, забралась на него с ногами. Ее удивляло, почему Антонио не садится рядом. Было бы так здорово вместе любоваться океаном и черным бархатом южного неба...

Антонио стоял у самой воды, и волны мочили носки его сапог. Волосы его развевались на ветру, и он казался Линде пришельцем из далекого прошлого, где ради прекрасных дам сражаются на шпагах и любовь ценится превыше всего. Что, если он всего лишь плод ее воображения? Образ, сотканный одиноким сердцем из сотен тысяч воспоминаний и желаний... идеальный прекрасный мужчина для женщины, не умеющей любить...

Линда тихонько всхлипнула и опустила голову так низко, что коснулась лбом коленей. Странные, непривычные мысли одолевают ее сегодня. Ей уже тридцать два. Первая романтическая влюбленность должна бы остаться далеко позади...

Вот только была ли она у нее, эта первая влюбленность? Может быть, ее час наступил именно сейчас?

– С тобой все в порядке? – услышала она негромкий голос Антонио и подняла голову.

Он сидел рядом на корточках и с тревогой всматривался в ее лицо. Линде захотелось дотронуться до его щеки, но разум тут же воспротивился такой глупости.

– Ты не должен называть меня на «ты», – сказала она с легким упреком.

Улыбка, которая одновременно пугала и очаровывала Линду, тронула губы Антонио.

– Есть масса вещей, которые я не должен делать. И, тем не менее, я их делаю.

Он коснулся подбородка Линды и потянулся к ее губам.

Ты не должна этого делать! – вспыхнуло у нее в мозгу.

Я хочу! – откликнулось тело.

Это опасно! Ты слишком серьезно к нему относишься!

И замечательно.

Ты представляешь, чем это может для тебя закончиться?

Линда очень хорошо представляла. Губы Антонио пробудили ее к жизни. Каждая жилочка в ее теле встрепенулась, потянулась навстречу ему, сгорая от желания. Как давно она не испытывала ничего подобного...

Да что там, она никогда не испытывала ничего подобного! Ни один мужчина не пробуждал в ней сладко-горького томления плоти, ни к кому ее не тянуло так, как к Антонио. Она была уверена, что всегда сможет совладать с собой... Господи, какой же она была дурочкой! Ей просто попадались не те мужчины, в то время как Антонио терпеливо дожидался ее на другом континенте.

Руки Антонио легли ей на плечи и мягко опустили ее на камзол. Линда обняла его за шею и потянула за собой, не думая о том, что на них могут случайно наткнуться. На маскараде возможно все. Когда лицо прячется под маской, пробуждаются самые смелые желания, в которых боишься признаться самому себе. Убеждения и принципы летят в тартарары, и лишь Любовь правит балом...

* * *

Линда никогда не верила в то, что безумная страсть может заставить человека забыть все на свете, даже собственное имя. В ее жизни разум всегда властвовал над плотью, но сейчас горячие языки желания лизали ее тело, и не было от них никакого спасения. Ничто не могло сравниться с удовольствием, которое она испытывала при каждом прикосновении Антонио. Линда и не подозревала, что способна так желать мужчину, она чувствовала жар его тела и теряла рассудок. Все ее тело было охвачено огнем, более сильным и опасным, чем любой пожар...