Босс замедленного действия - Оливия Хейл

Мои каблуки цокают по мраморному полу парадного входа. Ты больше не в Канзасе, — думаю я, хотя сама никогда не была в Канзасе. Двое мужчин в смокингах проходят мимо, увлеченные разговором. В центре зала — струнный квартет и арфистка.

Я никогда раньше не видела настоящую арфистку.

Официант останавливается рядом. Держа руку за спиной, он протягивает мне поднос.

— Выпьете, мисс?

— Да, спасибо.

Я принимаю бокал шампанского и думаю, как мне повезло попасть на Бал Репортеров, будучи только что нанятым младшим репортером. Вокруг меня люди, чьи работы я читала сотни раз. Я вижу Дина Аллена — журналиста, который однажды читал у нас в университете гостевую лекцию. Он смеется с коллегой.

И я на одной вечеринке с ним.

Это момент «ущипни меня». Момент «не верю, что я здесь». Это…

Картер Кингсли тоже здесь.

Я замечаю его у бара. Он выше мужчин вокруг. Его темно-рыжие волосы в приглушенном свете кажутся почти черными. Я вижу только его профиль, но узнала бы его где угодно.

Мой друг, превратившийся в придурка-босса, а теперь снова — в потенциального друга.

Он в смокинге, и ткань облегает его, как вторая кожа. Глядя на него сейчас, невозможно примирить того человека, с которым я переписывалась неделями, и с которым делилась сухими шутками, комментариями и глупостями.

Он не помещается в аккуратную коробочку в моей голове.

— Впервые на Балу?

Я вздрагиваю. Женщина слева от меня быстро улыбается.

— Простите. Моя дурная привычка. Я Джульетта.

— Одри, — говорю я.

Мы пожимаем руки. Я узнаю, что она из «Chronicler». На пару лет старше меня, возможно, болтливая. Оказывается, она еще и мастер налаживать контакты. Я теряю Картера из виду где-то в толпе и вскоре забываю о нем. Слишком много имен, которые нужно запомнить, и людей, с которыми нужно познакомиться.

К тому времени, как я добираюсь до бара за очередным напитком, у меня пересохло в горле, но на лице улыбка. Мне понадобится месяц, чтобы переварить разговоры, которые я вела здесь сегодня вечером. Год. Десятилетие.

— Похоже, вам здесь нравится, — говорит мужчина. В его голосе игривый флирт. На нем очки, в руке бокал с красным вином. Он улыбается мне.

И меня мгновенно охватывает нервная дрожь.

Удар прямо в солнечное сплетение — как на первых свиданиях. Дыхание становится поверхностным.

— Нравится, — говорю я. — Очень.

Он придвигается ближе.

— Я вас раньше не видел. Где вы работаете?

— В «Globe», — говорю я. Он достаточно симпатичный. Очень улыбчивый. Примерно моего роста и, наверное, одного возраста. Определенно неплохой вариант — поэтому мои внутренности горят огнем, и не в приятном смысле.

Терапия привыканием, — повторяю я. — Терапия привыканием.

— Ого. Впечатляет, — говорит он, снова приближаясь. — Вы здесь одна?

— М-гм, да. Но отлично провожу время. Здесь невероятные люди.

— Они и сами так считают, — бормочет он себе под нос. Потом смеется и кладет руку рядом с моей на барную стойку. — Вы выглядите новенькой. Не из Нью-Йорка?

— Я из северной части штата.

Он снова смеется, будто я пошутила.

— Что ж, я знаю все лучшие места в городе. Почему бы мне как-нибудь не показать вам город? Думаю, связи в «Globe» были бы отличными. И к тому же, вы легкая на подъем, — говорит он, подмигивая.

Я отстраняюсь. Все в его обаянии шиворот-навыворот.

— Где работаете вы?

— В «The Quintessential», — называет он онлайн-издание, известное тем, что публикует статьи без ссылок и фактов, им все равно. — Скажите мне кое-что. Почему такая девушка, как вы, здесь одна?

Я сжимаю бокал крепче.

— Пожалуй, я пройдусь по залу.

— Так скоро? Почему бы нам не…

— А вот ты где, — раздается знакомый голос сзади. Гладкий, культурный, но с несомненной мужской хрипотцой. — Прости, что опоздал, детка.

Картер кладет руку мне на плечо, я ловлю его запах — одеколон, лосьон после бритья и что-то чистое, мыльное.

Взгляд жутковатого типа мечется между нами.

— Вы двое пара?

— Да, — говорю я, прижимаясь к Картеру. — Почти три года.

Тот со звоном ставит пустой бокал на стойку.

— Черт, — говорит он, лишенный всякой тонкости, и уходит.

Картер убирает руку и поворачивается ко мне.

— Ты выглядела загнанной в угол.

— Немного, да. Спасибо.

— Спасать тебя от неловких ситуаций с мужчинами, кажется, мой конек, — он приподнимает бровь. — Не знал, что ты будешь здесь сегодня вечером, мелкая.

— Я тоже, еще два часа назад. У Букер был билет, который она не могла использовать, она очень любезно отдала его мне.

— Очень любезно, — говорит он. — Нравится?

— Да. Не могу поверить, кто здесь есть. Я говорила с Евгенией Ли ранее. Знаешь, женщина, которая делала репортажи из…

— Войны картелей, — заканчивает Картер. — Знаю.

Я улыбаюсь ему снизу вверх.

— Ты много знаешь об этой индустрии.

— Больше, чем ты ожидала?

— Ну, я этого не говорила.

Его голос сух.

— Ты и не должна была.

— Мне следовало догадаться после того, как ты показал мне тот захудалый бар.

Он пожимает плечами и смотрит на толпу. Но стоит полубоком ко мне.

— Может, я просто прочитал об этом месте, чтобы впечатлить тебя.

— Впечатлить меня? О, спасибо, — говорю я бармену, принимая очередной бокал. С этим надо бы поосторожнее. — Как будто ты стал бы стараться, чтобы впечатлить меня.

Взгляд Картера возвращается ко мне, глаза дразнят.

— Ты права. Ты и так впечатлена. Удивлен, что ты так долго не просила у меня автограф.

Я не могу сдержать смех.

— Автограф? За кого ты себя принимаешь?

— Совладельца очень успешной венчурной фирмы, — говорит он. — Некоторые были бы впечатлены этим, знаешь ли.

— О, я знаю. Сколько людей пытались выудить у тебя деньги сегодня вечером?

— Несколько, — признается он с кривой улыбкой. — Одна милая женщина потратила целых десять минут, пытаясь тонко и очень со вкусом убедить меня вложить пару миллионов в ее арт-хаусную газету, прежде чем я сказал ей, что у нее абсолютно нет будущего.

— Картер!

— Ну, я сказал это более деликатно. Будешь снова отчитывать меня за грубость?

— Не должна, — говорю я. — Ты мой начальник.

Он пожимает плечами с элегантной легкостью.

— Здесь нет. К тому же, я дал ей понять, что у меня и с «Globe» проблем выше крыши, но большое спасибо. Можно подумать, кто-то в газетной индустрии сделал бы домашнее задание.

— Опять язвишь, — говорю я, но смеюсь, несмотря на себя. Рядом с ним трудно не смеяться. Облокотившись о бар, он выглядит точно так же, как в ночь нашей первой встречи. Мужчина из другого мира, бог, спустившийся поиграть со смертными, и