Когда Орк слушает Принцессу - Лина Эвери

И ему это нравится? Не знаю. Может, ему просто жалко меня.

Но он сидел со мной две ночи. Две. Когда я бредила и могла умереть. Он не спал, поил меня отваром, вытирал лицо своей грубой тряпицей.

Зачем?

Я бы не стала так делать с чужим человеком. А он стал.

Значит, я для него не чужая?

Или он просто хороший вождь, который заботится о гостье, потому что это его долг? Правда боится, что я умру и люди пойдут она него войной, обвинив в коварном убийстве принцессы?

Я запуталась.

Сегодня попробую понять. Посмотрю на него. Послушаю, как он говорит. Может быть, пойму.

А если нет — что ж. У меня есть ещё два дня.

ГЛАВА 22

Фелиция закрыла дневник и сунула его в карман платья — в новом платье ей специально сделали большой кармашек.

Утро пятого дня встретило её ясным небом и странным беспокойством в лагере. Орки переговаривались тише обычного, поглядывали на юг, где степь уходила к человеческим землям.

Агра появилась у костра хмурая, без обычных шуток.

— К тебе гость, принцесса, — сказала она. — Человек. С юга. Едет с отрядом.

Фелиция нахмурилась. О её странном «отпуске» знает только Фред и вассалы, если он успел им передать.

— Кто?

— Старый. Худой. На белой лошади. Говорит, что граф.

У Фелиции упало сердце и искривилось лицо.

Граф Эвальд! Тот самый, который трижды предлагал ей руку. Старый лис, который никогда не лез в открытую, но всегда оказывался рядом, когда пахло выгодой.

— Сколько человек в его отряде? — спросила она.

— Десять. С мечами. Дракмор разрешил им подойти — просил позвать тебя.

— Меня? — Фелиция моргнула.

— Ты принцесса. Это твои люди. Вот и разбирайся.

Фелиция встала и последовала за Агрой.

За несколько дней она правда чуть не позабыла, что принцесса! И граф — её ответственность! И зачем он только здесь?! Он ведь может все испортить…

Чем ближе Фелиция подходила, тем яснее видела — далеке, на юге, на горизонте появились чёрные точки. Всадники. Десять. И впереди — белая лошадь. Её всадник опредленно граф Эвальд.

Вассалы отправили забрать её?

— Не дождёшься, — прошептала Фелиция.

Она отряхнула платье — грязное, мятое — и пошла навстречу всадникам. Волосы струились у нее за спиной огромной гривой — рыжие, будто пламя.

Дракмор стоял у входа в лагерь, скрестив руки на груди. Рядом — два воина с топорами. Железный коготь тускло блестел в лучах солнца.

— Ты знала, что он приедет? — спросил он, не глядя на неё.

— Нет, — ответила Фелиция. — Но думаю, я знаю, зачем он здесь.

— Зачем?

— Хочет меня увезти.

Дракмор повернул голову. Жёлтые глаза смотрели внимательно.

— Ты поедешь?

— Нет, конечно! — сразу ответила она.

— Он твой вассал. Ты должна его слушать.

— Принцесса не обязана никого слушать, — Фелиция выпрямилась. — Здесь я принимаю решения.

Дракмор ничего не сказал. Но уголок его рта чуть дрогнул — кажется, это была улыбка.

Всадники подъехали.

Граф Эвальд слез с лошади первым — сухой, высокий, с седой бородой и острыми глазами. Он был одет в дорожный костюм, но даже в нём выглядел так, будто собрался на бал. Белые перчатки, начищенные сапоги.

— Ваше высочество, — он поклонился — неглубоко, по-своему. — Я прибыл, чтобы сопроводить вас домой.

Ну конечно.

— Я не собираюсь домой, — ответила Фелиция, выйдя вперед и скрестив руки на груди.

Граф выпрямился. Его лицо осталось вежливым, но глаза сузились. Он бегло оглядел принцессу и её внешний вид явно ему не понравился. Дикарка, точно подумал он!

— Ваше высочество, вы больны. Вы выглядите уставшей. Вы провели среди… — он покосился на Дракмора, — Среди дикарей уже четыре дня. Этого достаточно. Вы доказали свою храбрость! Теперь позвольте мне увезти вас в безопасное место.

Фелиция моргнула и резко все поняла.

Граф хотел её «спасти». Увезти из лагеря орков, показать совету, что он герой, а она — глупая девчонка, которая ввязалась в авантюру. После такого его влияние при дворе выросло бы втрое. Он поэтому и просил брак так часто, ведь иначе ему никак не заработать почета и репутации.

Ведь никто из вассалов сюда не сунулся, а он приехал аж с целым отрядом! Долго был в пути, судя по усталому виду.

— Мой секретарь должен был вам доложить о сделке. Я не нуждаюсь в безопасности, — Фелиция говорила спокойно, но в голосе чувствовался металл. Она собиралась пресечь это на корню. — Я нуждаюсь в мире. И я останусь здесь, пока не получу его.

Граф сделал шаг вперёд.

— Ваше высочество, умоляю. Ваши вассалы беспокоятся. Если с вами что-то случится…

— Со мной ничего не случится.

— Вы не можете знать этого! — граф повысил голос. — Эти существа…

— Осторожнее, — голос Дракмора прозвучал тихо, но все замолчали. — Не забывай, что мы все еще здесь, старик.

Граф посмотрел на орка. На его железный коготь. На шрамы. На жёлтые глаза. И сделал шаг назад.

— Я не хочу конфликта, — пролепетал он быстро. — Я хочу лишь…

— Принцесса дала тебе ответ, — отрезал Дракмор.

Граф побледнел.

— Как вы смеете говорить за принцессу…

— Вы приехали с десятью солдатами, чтобы забрать меня! — перебила их рассерженная Фелиция. — Но вы не спросили, хочу ли я. Вы забыли, что это королевское решение?

— Ваше высочество…

— Я не хочу, — отрезала Фелиция. — Я остаюсь. У меня есть сделка. Я её выполню. Вы поедете обратно и расскажете совету, что со мной всё в порядке.

— Но…

— Это приказ, — Фелиция посмотрела графу прямо в глаза. — Или вы забыли, кто здесь правитель?

Граф молчал. Его лицо дёргалось — он явно взвешивал варианты. Устроить скандал? Не с орками. Применить силу? Десять солдат против всего лагеря — самоубийство. Уехать? Значит, потерять лицо.

Он выбрал уехать.

— Как прикажете, ваше высочество, — процедил он сквозь зубы. — Но я доложу совету о вашем… состоянии.

— Докладывайте, — Фелиция улыбнулась. — И передайте, что я чувствую себя прекрасно. Никогда в жизни не чувствовала себя лучше.

Граф поклонился, сел на лошадь и уехал. Солдаты — за ним. Десять всадников, которые должны были стать её «спасением», исчезли в степи так же быстро, как появились.

Фелиция смотрела им вслед, пока пыль не осела.

— Ты могла уехать, — сказал Дракмор. Остальные орки тоже ушли.

Они остались вдвоем.

Фелиция повернулась к нему. Он стоял всё так же, скрестив руки, и смотрел на неё с выражением, которое она не могла прочитать.

— Я знаю, — выдохнула она. Разговор с