Бывший муж. Есть ли второй шанс? - Мэри Кац

Я молчу. Потому что не знаю, что ответить.

— Мы развелись из-за фотографий, — не знаю, зачем произношу. Наверное, давно хотела с кем-то поговорить. С кем-то, кто проходил через похожую ситуацию. — В его телефоне. Голые. Чужие. И мама их нашла. Устроила скандал. Заставила меня уйти.

Олеся перестаёт улыбаться. Смотрит на меня серьёзно.

— Она их нашла? — переспрашивает.

— Незадолго до этих событий, мы переехали на другую квартиру. Демид уехал в командировку, а телефон оставил дома. Я хотела посмотреть, который час, а он был заблокирован, — я сглатываю, внутри всё сжимается от воспоминаний. — И тут пришло сообщение. От женщины. С фотографией. Я случайно её увидела, потому что она высветилась на экране. А потом я смогла подобрать код. И внутри телефона было ещё несколько фото. От той же женщины. В нижнем белье. Очень откровенные. Слишком откровенные для женатого мужчины.

— И ты показала их маме?

— Я была в панике, — смотрю на детей, на Алису, которая наконец-то научилась прыгать и теперь сияет от счастья. — Он был моей первой любовью, моим первым мужчиной, я не знала, что делать. Я позвонила маме и сказала, что Демид, скорее всего, мне изменяет, у меня есть доказательства. Она приехала. Посмотрела. И сказала, что надо разводиться.

— А Демид? — Олеся смотрит на меня. — Ты говорила с ним?

— К тому моменту, как он вернулся из командировки, я уже достаточно накрутила себя. Устроила сразу скандал. Швырнула в него телефоном, закричала, что всё знаю, что он предатель. Он пытался объяснить, говорил, что это ложь, что это задание, что кто-то его подставил. Но я не слушала. Мне было больно. Очень больно. Я любила его, а он... я думала, он спал с другой. Что все его «я люблю тебя» — ложь. И эта ревность, этот страх разрывали меня на части. Я наговорила ему гадостей, он сказал что-то в ответ, мы оба накричали друг на друга, и я выгнала его. А через неделю подала на развод. По совету мамы. Я была молодая, глупая, напуганная. И мне казалось, что я поступаю правильно.

Олеся молчит. Смотрит на меня долгим, грустным взглядом. Я знаю этот взгляд — она понимает. Сама через такое прошла.

— Знаешь, — наконец произносит она, — а ведь наши истории похожи. Моя мама тоже внесла вклад в то, чтобы мы с Маратом разошлись. Она говорила мне, что он не достоин, что он меня бросит, что я ничего не значу для его семьи. А потом оказалось, что это она и Игорь подстроили наш развод.

— Ты думаешь… — я не решаюсь закончить.

— А что, если твоя мама тоже была к этому причастна? — Олеся смотрит мне в глаза. — Что, если эти фотографии подбросили? Что, если та женщина специально прислала их в тот момент, когда ты взяла телефон?

— Не может быть, — я мотаю головой, но внутри уже всё сжимается от этой мысли. — Мама не стала бы…

— А ты проверь, — перебивает меня Олеся. — Поговори с Демидом сейчас, когда эмоции тех дней утихли. Не при маме. Без неё. Узнай правду. А потом уже решай, ненавидишь ты его или нет.

Я смотрю на детей. На Эльзу, которая устала прыгать и теперь стоит, уперев руки в боке, как маленькая учительница. На Алису, которая капризничает, потому что хочет пить.

Что, если Олеся права? Что, если я всё это время ненавидела не того? Что, если я была просто марионеткой в чужой игре? Что, если мама не случайно оказалась рядом в тот момент?

Глава 16

Демид

— Путь к сердцу твоей тещи лежит через битву насмерть, — Марат ржёт, отбивая мою подачу. — И, судя по тому, что ты до сих пор жив, ты проигрываешь.

— Пошёл ты, — цежу я, посылая мяч в угол корта.

— Я и так там, где ты меня оставил, — он не берёт удар. Мяч улетает за линию. — Счёт не в твою пользу, кстати.

— Ты серьёзно собрался считать очки?

— А ты серьёзно собрался сдаваться из-за какой-то тещи? — Марат подходит ближе, смотрит на меня в упор. — Ты, который брал штурмом здания, боишься тёщу?

— Я не боюсь, — я сжимаю ракетку. — Я бешусь. Она вызвала мать, Марат. Понимаешь? Мы почти договорились, почти пришли к чему-то, и она вызвала мать. Чтобы та меня выдавила. Как пять лет назад.

— А ты позволишь?

— Нет, — я отбиваю мяч, слишком сильно, он улетает в сетку. — Но я не знаю, что делать. Она не верит мне. Никогда не верила.

— Потому что ты ей не рассказал, — Марат подаёт, я принимаю, отбиваю, он снова бьёт. — По-настоящему. Без утайки.

— Я пытался, — снова промахиваюсь. — Она не слушает.

— А ты попробуй ещё. Не на бегу. Не когда она в истерике. Сядь и расскажи. Всё. Про ту бабу, про фотки, про то, как ты хотел звезды на погоны, а получил хуй.

Я молчу. Потому что он прав. Пять лет назад я был молодым, амбициозным, который хотел всё и сразу. Выпала операция, крупная, которая дала бы мне быстрый взлёт и вписала бы моё имя в историю. А тут моя бывшая в компании информатора была замечена. Вот я сам ей и позвонил. Пару комплиментов сделал, в ресторан сводил, без сближения, без страсти, без поцелуев даже. Эта овца давай мне фотки свои присылать. И если бы не тёща, то Ника бы поговорила бы со мной нормально. Но ведь нет, надо было той вмешаться. Хотя, откровенно сказать, я бы тоже не стал объяснения слушать.

По итогу ни звезд, ни карьеры, ни семьи. Проебал всё разом, потому что моя бывшая оказалась на тех фото случайно. Случайно, сука, а я потерял всё. Еще и гордыню включил. Что отношения на доверии строятся, а она не верит.

— Она устроила скандал, швырнула в меня телефоном, выгнала, а через неделю я получил повестку в суд. На развод. Даже поговорить не дали.

Марат молчит. Потом подаёт, я бью, он отбивает. Мы играем молча, только слышны удары. Я мажу раз, второй, третий. Мяч то в сетку, то за линию. Марат не комментирует, но я знаю, что он думает. Бывший