Никогда Никогда. В любви можно все - Таррин Фишер

— Куда теперь? — спрашивает девушка, хлопая в ладоши. В уголках ее губ по-прежнему виднеются остатки сахарной пудры. Я смахиваю ее большим пальцем.

— Во Французский квартал. Там много романтичных местечек.

Она закатывает глаза и начинает копаться в телефоне.

— Интересно, как мы раньше веселились? Помимо того что делали селфи.

— Они хотя бы удачные.

Чарли смотрит на меня с жалостью.

— Такого явления, как «удачные селфи», в природе не существует.

— Я видел твои фотографии. Позволь мне не согласиться.

Она опускает голову и смотрит в окно, но я вижу, как ее и без того розовые щечки начинают краснеть.

Я паркую машину, но четкого плана у меня так и не появилось. Мы съели столько оладий на завтрак, что Чарли вряд ли готова к обеду.

Первую половину дня мы гуляем по улочкам, заглядывая практически в каждый магазин. Нас настолько очаровали местные пейзажи, что мы совсем позабыли о важной цели! Я должен влюбить ее в себя. Она должна влюбиться в меня. Возвращайся к делу, Сайлас.

Мы выходим на Дафни-стрит и проходим мимо книжной лавки. Чарли оборачивается и тянет меня за руки.

— Пойдем же! Уверена, путь к моему сердцу лежит через эту лавку.

Книги стоят повсюду, занимая пространство от пола до потолка. Некоторые из них используются в качестве полок для других книг. Справа за кассой сидит мужчина, которого практически не видно за стопками. Он кивает нам в знак приветствия. Чарли тут же идет в глубь лавочки. По пути проводит пальцами по корешкам книг, крутя головой во все стороны. Дойдя до конца прохода, она кружится от радости. Чарли определенно попала в свою стихию, независимо от того, что она о себе помнит.

Затем она останавливается в углу и достает с полки красную книгу. Тогда я подхожу сзади и даю очередное задание:

— Сайлас говорит… открой книгу на любой странице и прочти первое попавшееся предложение.

Она смеется.

— Это легко.

— Я не закончил… Сайлас говорит прокричи предложение громко.

Чарли поворачивается ко мне и округляет глаза. Но тут ее губы расплываются в ехидной ухмылке. Девушка выпрямляется и подносит книгу к лицу.

— Ладно. Сам напросился, — прочищает горло, а затем начинает зачитывать так громко, как только может: — «МНЕ ЗАХОТЕЛОСЬ НА НЕЙ ЖЕНИТЬСЯ! ЗАХОТЕЛОСЬ КУПИТЬ ЕЙ ВОЛШЕБНЫЙ САМОЛЕТ И УЛЕТЕТЬ В МЕСТО, ГДЕ НИКОГДА НЕ ПРОИСХОДИТ НИЧЕГО ПЛОХОГО! ЗАХОТЕЛОСЬ ВЫЛИТЬ СЕБЕ НА ГРУДЬ КЛЕЙ И ЛЕЧЬ НА НЕЕ СВЕРХУ, ЧТОБЫ МЫ ВСЕГДА БЫЛИ ВМЕСТЕ. А ЕСЛИ ПОПЫТАЕМСЯ РАССТАТЬСЯ, НАМ БУДЕТ ЧЕРТОВСКИ БОЛЬНО!»

Чарли заканчивает читать и хохочет. Но стоит ей обдумать, что она только что прочла, как смех затихает. Девушка проводит пальцами по предложениям, словно они обрели для нее большее значение.

— Это было очень мило, — переворачивает пару страниц, пока не останавливается на новом абзаце. Затем зачитывает едва различимым шепотом: — «Судьба — это магнитное притяжение наших душ к людям, местам и вещам, для которых мы созданы».

Чарли с секунду смотрит в книгу, после чего захлопывает ее и ставит обратно на полку, при этом убрав с дороги другие книги, чтобы эта больше бросалась в глаза.

— Ты в это веришь?

— Во что именно?

Она прислоняется к полке и смотрит мне за плечо.

— Что наши души притягиваются к людям, для которых мы созданы.

Я тяну ее за локон волос, наматывая его на палец.

— Не знаю, верил ли я раньше в родственные души, — начинаю я. — Но в следующие двадцать четыре часа я готов поставить свою жизнь на то, что это правда.

Чарли пожимает плечами, прижавшись к стене из книг. Сейчас я бы совершенно точно поставил свою жизнь на судьбу. Каким-то образом я испытываю к этой девушке больше чувств, чем способно в меня вместиться. Больше всего мне хочется, чтобы это было взаимно. Чтобы мы хотели одного и того же. Что… в данный момент… значит, что мы хотели бы поцелуя.

— Чарли… — Я выпускаю локон и кладу ладонь на ее щеку, нежно поглаживая кожу пальцами вдоль скулы, после чего дыхание девушки учащается. — Поцелуй меня.

Она слегка прильнула ко мне, и ее глаза начали закрываться. На секунду я действительно поверил, что она это сделает. Как вдруг ее страстное выражение лица сменяется улыбкой.

— Сайлас не говорил.

В следующую секунду она ныряет мне под руку и исчезает в соседнем ряду. Я не следую за ней. Беру под мышку книгу, которую она читала, и направляюсь к кассе.

Она поняла, что я хочу сделать, и все то время, что я стою у кассы, наблюдает за мной из-за полок. Купив книгу, я выхожу на улицу, закрыв за собой дверь. Жду пару секунд, чтобы проверить, не пойдет ли она за мной — но нет. Упрямица Чарли!

Снимаю рюкзак с плеча, прячу там книгу и достаю фотоаппарат. Чарли так и не выходит из лавочки следующие полчаса. Я не против. Она ведь знает, что я по-прежнему здесь. Делаю фотографию за фотографией, поглощенный проходящими мимо людьми, и наблюдаю за тем, как солнце исчезает за зданиями, откидывая тени на все вокруг. Когда Чарли наконец появляется, у меня почти села батарея.

— Где моя книга? — спрашивает она, подойдя ко мне ближе.

Я демонстративно закидываю рюкзак на плечо.

— Я купил ее для себя, а не для тебя.

Чарли фыркает и следует за мной по улице.

— Не самый удачный ход, Сайлас. Ты должен быть вдумчивым, а не эгоистичным. Я хочу влюбиться в тебя, а не разгневаться.

Я смеюсь.

— Что-то мне подсказывает, что у тебя эти чувства идут в комплекте.

— Ну, ты знаешь меня дольше, чем я себя. — Она неожиданно хватает меня за руку и останавливает. — Смотри! Раки! — тянет в сторону ресторана. — Мы любим раков? Я так проголодалась!

Оказывается, мы не любим раков. К счастью, в меню была курица в панировке. Вот она-то нам пришлась по душе.

— Надо это где-то записать, — говорит Чарли, идя спиной по улице. — Что мы ненавидим раков. Не хочу проходить через это испытание второй раз.

— Стой! Ты сейчас… — Чарли падает на пятую точку до того, как я успеваю закончить фразу, — упадешь в яму.

Я наклоняюсь, чтобы помочь ей встать, и обнаруживаю, что ее штаны безнадежно испорчены. Только мы высохли после дождя, как Чарли снова намокла. На сей раз от грязной воды из лужи.

— Ты в порядке? — спрашиваю я, пытаясь не рассмеяться. «Пытаясь» — ключевое слово. Давно меня так не распирало от смеха!

— Да-да, — отвечает Чарли, силясь стереть грязь с рук и штанов. Я все еще смеюсь, когда она прищуривается и указывает на лужу. — Чарли говорит: сядь в лужу, Сайлас.

Я качаю головой.