Эверест. На грани жизни - Екатерина Васина

А затем случилось воскресенье. Которое я провела просто гуляя по городу, заходя в магазины и покупая всякую мелочь. Особенно мне понравились поющие чаши. Хотя я не понимала зачем мне целых три штуки. Вот и сегодня купила еще одну: яркую, звонкую, которую просто не хотелось выпускать из рук. С ней, уже в сумерках, отправилась обратно в отель. Отметила возле него небольшой автобус, пару машин и…свернула в кафе. Ну да, почему бы не поесть на ночь глядя? Еще и в номер взяла пару булочек и налила в термос чай.

Мой номер выходил на балкон, что окружал внутренний двор отеля. Вот по нему я и прошлась не спеша, открыла дверь и лениво подумала, что на сегодня пожалуй хватит прогулок. А когда раздался стук в номер, то лишь машинально подошла и с вопросом:

— Кто там еще? — открыла дверь.

И тут же резко попыталась ее закрыть.

— А ну стоять!

Богдан сунул ногу между косяком и дверью, даже не поморщился получив по ней удар. Ботинок то оказался из толстой кожи, высокий. А следующим рывком он ее распахнул обратно, заставив меня отскочить в глубину номера.

— Ну что, Джулия? — спросил ласково. — Как отдых? Смотрю, ты и правда загорела.

Я сглотнула и поняла, что мне не хватает биты. Потому что таким тоном обычно разговаривают перед тем, как прибить. Ну или сделать еще что-то очень плохое.

В руках у меня все еще была чаша, которую я и метнула в Богдана. Тот как раз переступал порог номера. Мужчина машинально вскинул руку, но чаша чиркнула его ободком по брови. Я увидела струйку крови и попятилась еще дальше, заорав:

— Помогите! На помощь! Насилуют!

— Заткнись! — рявкну Богдан, добавив такие выражения, какие я не слышала даже от бомжей.

Сейчас я глубоко пожалела, что местные номера обставлены крайне минималистично. Никаких вазочек, табуреток или картин, которые так удобно швырять в буйных мужчин. Подушки отлетели от Богдана как легкие мячики, а я уже добралась до ванной, где нашарила фен и швырнула его, стараясь попасть в голову. В следующий миг в глазах что-то сверкнуло, резкая боль обожгла щеку, показалось, что глаз вот-вот вылетит. Я взмахнула руками и получила следующий удар, от которого воздух вылетел из легких. Упала, пытаясь заново научиться дышать, и тут же ощутила как сверху сел Богдан. Обдавая запахом парфюма и освежителя для рта, прорычал:

— Думала меня за нос водить?! Думала, я проглочу твое вранье, сука? Хочешь на Эверест? Ну теперь будешь смотреть на него из окна больнички. А когда выберешься оттуда о восхождениях забудешь.

Я его с трудом понимала, так как голова звенела от удара, а перед глазами все еще плавали горячие круги боли. Слабо дрыгнула ногами, попыталась вздохнуть и у меня получилось.

В ту же секунду Богдана точно приподняла неведомая сила и швырнула куда-то в сторону. Шум потасовки, ругань и глухие удары, точно из кого-то выколачивают пыль.

Лежать на полу мне категорически не нравилось. Потому, морщась, я перевернулась на живот, а после встала на четвереньки. И вот в такой позе льва оглядела номер.

А там Богдана уложили так, как он недавно уложил меня. Кто-то широкоплечий и очень злой сидел на нем верхом и отвешивал затрещины, приправляя каждую фразами на тему "женщин обижать нельзя". Я даже залюбовалась такой картиной. А потом откашлялась и проговорила:

— Можно еще феном по голове двинуть. А потом в багажник и в аэропорт.

Мой нечаянный спаситель двинул Богдана еще раз, а после быстро обернулся. Наши взгляды встретились и меня обожгло синим холодом.

Алекс собственной альпинистской персоной.