Эверест. На грани жизни - Екатерина Васина

— Да! — кивнула в ответ. — В нападении и попытке похищения.

— Полицию надо вызвать. — пробасил один из собравшихся. — А вы девушка тут просто отдыхаете?

— Я приехала для восхождения. — ответила скромно, и заметила как округлились глаза собеседника.

Спустя час все было закончено. Собравшиеся оказались альпинистами, под их давлением администратор вызвал полицию, а Богдана связали и затолкали в глубокое кресло. О, как он орал! Какими карами грозился! Я просто наслаждалась его воплями, сидя на кровати и придерживая у глаза лед. Болеть уже почти перестало, разве что синяки уже начали проявляться.

— На твоем месте, Богдан, я бы брала задницу в кучу и летела домой. — посоветовала благожелательно. — Потому что здесь твои угрозы никому не страшны. Знаешь почему? Ты турист, дружок, который попытался совершить преступление. И легко можешь сесть в тюрьму. Никакие деньги не помогут.

Сидевший тут же Алекс хмыкнул, но промолчал. Он вообще мало говорил с того момента, как понял кого спас. В основном советовал Богдану заткнуться и тому подобное. Теперь же остался в номере для того, чтобы проследить, не решиться ли наш пленник бежать.

— Дура. — выплюнул Богдан. — Ты просто чокнутая, ясно? Тебе предложили деньги, все условия, а ты удрала в эту дыру.

— Иногда дыра комфортнее клетки, тем более с таким быком-осеменителем, как ты.

Алекс уже слушал, просто развесив уши. Я же переместила лед на другую скулу и продолжила, окончательно успокоенная:

— Серьезно, Богдан, ты думал, что меня покалечишь и я смирюсь со свадьбой? Как ты тогда можешь ворочать миллионными финансовыми операциями, если не способен понять простую истину: если я сказала нет, это значит "нет", а не "да, но я поломаюсь"?

— Я не понимаю как можно добровольно рисковать жизнью. Я предлагал тебе оплатить восхождение со всеми удобствами! То о чем ты мечтала в обмен на выгодный брак!

— С погодой тоже договорился? — спросила я деловито. — И с лавинами? И с остальными нежданчиками. Ну? Чего молчишь?

— Ты ради своей прихоти продала все! Куда ты вернешься после Эвереста? — тут Богдан прищурился, протянул. — Или ты не планируешь возвращаться? Сестренка твоя от наркотиков поехала, а ты от альпинизма? Решила самоубиться на Эвересте?

Я чуть не выронила лед. Он что, серьезно так думает? Решил, что я способна на суицид? Быстро оглянулась на Алекса, что устроился в соседнем кресле у журнального столика. Он слушал, подперев кулаком подбородок. И явно находился в шоке. Что касается Богдана… ну в данном случае я уже поняла, что у него вместо мозгов счетная машинка, а в глаза вечные цифры прибыли. До него не могла дойти простая истина: есть вещи, которым насрать на деньги.

Потому я просто перестала с ним разговаривать. А смысл тратить слова на идиота? Взяла мобильник и до приезда полиции сидела, читала какую-то книгу. Но потом не смогла вспомнить ни строчки из прочитанного, мысли то витали в районе Алекса. Невольно тянулись к нему. Я то и дело бросала осторожные взгляды, отмечая то легкую небритость, то твердый рисунок губ, то плечи, обтянутые темной футболкой. А цвет глаз? Ну да, Джулия, тебя избили час назад, а ты сидишь и думаешь о глазах спасителя.

Пару раз я наткнулась на встречный взгляд, обожглась и опять едва не уронила лед. Тот, кажется, даже таять стал сильнее.

— Что? — не выдержала при очередном скрещивании взглядов.

Алекс покачал головой и промолчал.

Он заговорил лишь когда приехала полиция. В итоге после долгой беседы, споров и подписания бумаг, Богдана увезли в участок.

— Что с ним сделают? — поинтересовалась у одного из представителей закона.

— Отправим обратно. — пожал тот плечами. — Посидит в тюрьме до ближайшего рейса. Не волнуйтесь.

Я и не волновалась. А после того как вся компания отбыла в участок и вовсе расслабилась. А что, врач меня осмотрел, синяки зафиксировал, ребра проверил. Жизнь продолжается и она прекрасна!

— Вот не понял!

Я вздрогнула и только теперь поняла, что из номера ушли не все. Алекс стоял, прислонившись к стене, рядом с картиной Эвереста. И сверлил меня взглядом. У него это хорошо получалось. Такой злой синеглазый мужчина с черными волосами и взглядом демона.

— Что ты не понял?

— У тебя шок? — спросил Алекс. — Почему ты такая спокойная? Что вообще происходит? Надеюсь, я не нарушил ваши брачные игры мажоров?

— Конечно! Мы — мажоры — только так и развлекаемся, что бьем друг друга перед свадьбой и сдаем полиции. А ты знал? Острые ощущения и все такое.

Я плюхнулась на кровать и поморщилась: все же приложил меня Богдан ощутимо. Сейчас бы под теплый душ, а потом поспать, а перед этим выпить пару обезболивающих.

— Серьезно, Алекс, ты ждал от меня истерики? Но ведь все хорошо, разве не так? Синяки сойдут, ребра не треснули, восхождению это не помешает.

Мой спаситель моргнул, потом помотал головой и с каким-то непонятным убеждением произнес.

— Я ошибся, Джулия. Ты не стерва. Ты — медоед. Тебе на все похрен кроме восхождения!

— Кто такой медоед? — заинтересовалась я.

— Отморозок животного мира. Его ничего не берет, он ничего не боится и нападает даже на быков. Отгрызает им яйца и ждет пока они истекают кровью.

— Ну знаешь! — обиделась я. — Такого за мной замечено не было!

— Чувствую, все впереди. — вздохнул Алекс. — Так что, истерики не ожидается? Бурных благодарностей тоже?

— Спасибо. — вдруг серьезно произнесла я. — Понимаю, что ты меня терпеть не можешь, хотя не понимаю за что. Но спасибо, что помог.

— Пожалуйста. — насмешливо ответил Алекс. — Приводи себя в порядок, медоед.

— Хватит уже!

— Повезло тебе, что я рядом оказался. — продолжал ухмыляться этот упырь. — А то прости-прощай восхождение. Ты в какой группе? И почему так рано? Что он там про дом говорил?

Я встала и осторожно пощупала лицо, онемевшее от боли и льда. Да уж, в ближайшую неделю будет видок тот еще. Про дом и остальное говорить я упырю не собиралась, понятное дело. Вряд ли оценит.

— Один под глазом. — тоном садиста протянул Алекс в ответ на мои ощупывания. — Один на скуле. И, скорее всего, над бровью тоже будет. В номере осядешь?

— Вот еще! — фыркнула я в ответ. — Пара синяков не повод отменять подготовку к восхождению. Ребра целы и ладно. Да я на Аконкагуа себе палец на ноге сломала уже на спуске, но спустилась, хотя думала все, не смогу. И щеку обморозила. И пальцы на руках.

— Ха! — парировал упырь. — Я как-то сорвался, три ребра сломаны, нога сломана. Ладно уже близко к базовому лагерю было, дотащили.

— Сам доползти не смог? — скривилась я. — Мы с группой лет пять назад под камнепад попали. Тогда троих потеряли, а мне по колену так прилетело, что оно распухло. Ладно, перелома не было. Но пришлось назад повернуть.