Белый Шанхай - Эльвира Барякина

Дон Фернандо пел на весь Шанхай о любви. Голос его доносился из распахнутых окон, из ресторанов и уличных репродукторов:

– Огню уже не разгореться,

Не вспоминай прошедших дней…

Нет в мире ничего страшней,

Чем спазмы умершего сердца.

Дон Фернандо откинулся на спинку стула. Лицо его было красным, от виска до ворота тянулась дорожка пота, глаза сияли торжествующим блеском.

– В эфире был дон Фернандо Бурбано, – сказал Клим, – а я прощаюсь с вами. Встретимся завтра в одиннадцать утра на той же волне. Счастливо.

Дон Фернандо промокнул лоб платком:

– Слышал, что Марта учудила? Какой-то тип ходил к ней в бордель, пользовался девочками в кредит, а платить не платил. В прошлое воскресенье она явилась на мессу в церковь, а когда стали собирать пожертвования, опустила в корзину его расписки: «Подателю сего уплатить в счет долга в публичном доме…» Скандал был дикий!

Клим рассмеялся:

– Прелесть какая! – И тут заметил, что сидевший за стеклом техник отчаянно машет руками. – Ой, кажется, мы микрофон забыли выключить!

Дон Фернандо сначала хохотал, потом ругался, а потом решил, что так и надо: теперь о его оплошности будут говорить в каждом трамвае. Бесплатная реклама!

Постучав, в эфирную студию заглянула секретарша Оленька. В руках у нее была русская газета.

– Клим, посмотрите, тут перепечатка из «Правды»: Фаня Бородина уже в Москве, а Чжан Цзолинь ее до сих пор в Пекине ищет, награду объявил в тридцать тысяч долларов. Вот, – Оленька ткнула ногтем в заголовок, – у нее интервью брали.

Дон Фернандо насплетничал всем кому ни попадя об истории с Ниной, и теперь каждый считал своим долгом хотя бы посочувствовать Климу.

Он взял газету.

Бородина рассказывала, что примерно месяц она и ее товарищи жили у одного ученого-востоковеда. Выезжать из столицы было опасно – все вокзалы и дороги перекрыли.

«К нашему хозяину-ученому нередко наведывались гости, – говорилось в интервью, – поэтому соседи не обратили внимания на подъехавший к воротам автомобиль. Меня и мою двоюродную сестру нарядили в монашек – скромные платья, огромные белые чепцы. На той же машине мы выехали за город».

Далее рассказывалось, как беглянки по верблюжьим тропам пересекли границу. На советской стороне их ждали и сразу посадили на поезд.

Клим передохнул. Значит, Нина в Москве.

Он поднялся:

– Все, я поехал.

Дон Фернандо схватил его за рукав:

– Куда?

– В Россию.

– Прямо сейчас?

– Да.