Невольница любви - Мэхелия Айзекс

Однако в апартаментах имелся и вполне современный санузел с такой огромной ванной, что в ней без труда можно было поплавать.

Пара удобных мягких кресел, стол и разнообразные шкафчики и тумбочки довершали обстановку спальни. В соседней комнате — гардеробной — располагались просторные шкафы для одежды, в недрах которых совершенно затерялись скромные пожитки Джун.

Вот это и называется — жить на широкую ногу, размышляла она. Теперь я гораздо лучше понимаю характер Анри. Тот, кто вырос в таких условиях, неизбежно обретает изрядную долю самоуверенности и самодовольства… Вот только будет ли счастлива здесь Синтия?

Она сидела в гостиной, когда в дверь постучали. . — Войдите! — крикнула Джун, уверенная, что это Синтия, обернулась — и пришла в смятение, увидев Анри ле Брени.

— Привет, — сказал он, закрывая за собой дверь. — Я зашел убедиться, что у тебя все в порядке.

Джун окинула его холодным взглядом.

— Здесь есть все, что мне нужно, — заверила она, с досадой осознавая, что ее бьет нервная дрожь. — И к тому же вот-вот появится Синтия.

Тебе лучше уйти.

— Синтия еще не готова. Я проверил, — бесстрастно сообщил Анри, проигнорировав откровенную неприязнь Джун. — А ты готова?

Собираясь во Францию, Джун не рассчитывала на официальные приемы, а потому взяла с собой минимум одежды. Черное облегающее платье с разрезами по бокам трудно было назвать исключительно вечерним нарядом, оно годилось и для прогулки по городу.

— Вполне готова, — ответила она с вызовом, раздраженная тем, что пристальный взгляд Анри приводит ее в смятение. — И если ты считаешь, что я одета недостаточно пышно для встречи с твоей бабушкой…

— Разве я сказал, что мне не нравится твое платье? — Темно-синие брюки и шелковый пиджак того же цвета сидели на Анри великолепно, и Джун прикусила губу, осознав, что все это время сама чересчур пристально разглядывает его. — Ты выглядишь великолепно. — И добавил чуть изменившимся голосом:

— Прекрасна, как всегда.

— О да, разумеется!

Джун постаралась вложить в свои слова как можно больше сарказма, но Анри смотрел на нее все так же пристально, и его гипнотический взгляд кружил ей голову, пьянил точно вино.

Чтобы избавиться от наваждения, Джун порывисто отвернулась, схватила сережку и принялась старательно вдевать ее в ухо. Бесполезно — крохотная сережка выскользнула из дрожащих пальцев, и Анри проворно поднял ее с ковра.

— Дай-ка я, — сказал он негромко, и Джун, понимая, что сама не справится, уступила.

Она задрожала, когда пальцы Анри словно ненароком коснулись ее шеи. Теплое дыхание его щекотало разгоряченную кожу, и пустячная возня с непокорной сережкой превратилась в нестерпимо чувственную сцену.

— Тебе не нравится? — шепнул Анри.

— Не понимаю, о чем ты… — Джун умолкла, когда он нежно провел пальцами по ее шее.

— Успокойся, — сказал он мягко. — Не стану же я набрасываться на тебя прямо здесь…

— Как будто я тебе позволила бы, — хрипло пробормотала Джун и попыталась отстраниться от его настойчивых пальцев — но безуспешно.

— Хочешь проверить? — насмешливо осведомился Анри, и блеск в его глазах напомнил Джун, что перед ней не англичанин, привыкший сдерживать свои чувства. Проведя пальцем по ее пересохшим губам, он вкрадчиво добавил:

— Поверь, это будет не так уж трудно.

Джун широко раскрыла глаза и дрожащим голосом спросила:

— Ты ничего не перепутал? Такие слова ты должен говорить Синтии. Синтии, которая считает, что ты пригласил ее лишь затем, чтобы извиниться за прошлый уик-энд.

— Но мы-то с тобой знаем, что это не так, — прошептал Анри, губами касаясь ее шеи. Джун дрогнула, ощутив на коже холодок его зубов. Боже мой, как было бы просто… Но я этого не сделаю.

— Чего не сделаешь?

Джун твердо решила сопротивляться, если Анри вздумает заключить ее в объятия, но совершенно не была готова услышать его чувственный шепот.

— Оставить на тебе свою отметину. Моя бабушка сочтет, пожалуй, это чересчур варварским способом предъявлять свои права на женщину. — Анри с сожалением выпрямился, и взгляд его скользнул по груди Джун. — Придется искать другой способ…

— Такой, как с Синтией? — напряженно перебила Джун, и Анри, выругавшись вполголоса, отдернул руку и отступил.

— Что ж, ладно. Я знал, что не стоит снова привозить сюда Синтию, но не видел другого способа выманить тебя…

— И не ошибался!

— Словом, мне придется поломать голову над тем, как избавиться от этой проблемы, — продолжал он как ни в чем не бывало. — А пока… что ж, думаю, ты вправе меня осуждать.

Джун в упор взглянула на него и воскликнула:

— Неужели ты и впрямь не понимаешь?! Мне наплевать на твои отношения с Синтией! Мне наплевать, здесь она или нет! Я просто не желаю иметь с тобой ничего общего!

— О да, конечно, — Анри окинул ее насмешливым взглядом. — Оттого-то ты вся дрожишь, стоит мне коснуться тебя. Не обманывайся, дорогая. Тебя влечет ко мне. Ты хочешь меня.., так же сильно, как я тебя.

— Нет!

— Да. — Анри вновь шагнул к ней, провел ладонью по туго заплетенной косе и чуть заметно усмехнулся, увидев в Глазах Джун отражение собственной страсти.

— Я мечтаю о том, чтобы расплести твою косу, — прошептал он хрипло. — Я хочу запустить пальцы в твои локоны, ласкать их и гладить, наслаждаться их мягким шелком… Хочу видеть, как они рассыплются, когда ты склонишь голову на мою подушку… Да, дорогая, именно на мою. Хочу сжимать тебя в объятиях, нагую, и чтобы ничто больше не разделяло нас.

Хочу, чтобы ты была моей, только моей.., и ничто, никто меня не остановит!

Джун молчала, не в силах вымолвить ни слова. Какое там — она едва дышала. Жаркий шепот Анри вызывал в ее воображении нестерпимо яркие и соблазнительные образы. До чего же он искусен, как ловко пробуждает в ней страсть одними лишь словами, даже не касаясь ее! Ни объятий, ни поцелуев не нужно, чтобы разжечь это пламя, — оно уже полыхает в крови, и голова идет кругом…

— Уходи, — с усилием вымолвила она. — Немедленно.

Анри небрежно пожал плечами и направился к двери.

— Я пришлю Анетт, чтобы она показала вам дорогу на лоджию, — бросил он, остановившись на пороге. Затем, как случалось часто, взгляд его смягчился. — Не смотри на меня так, — негромко посоветовал он, — особенно при бабушке. Я не хочу, чтобы ей в голову взбрело невесть что.

При одной мысли об этом Джун содрогнулась.

— А.., может?

— Пожалуй, нет, — с притворным сожалением ответил Анри. — Зато Софи — запросто. Она ведь еще так молода!