Песнь Давида - Эми Хармон

Утром понедельника я припарковался перед домом Амелии и ждал, когда Генри пойдет в школу. Когда Робин приехала за ним в бар, я начал выуживать из нее информацию, чтобы разобраться, кто оставил ему синяки на лице. После стольких стаканов спрайта мальчик вышел в туалет, и я тут же устроил Робин допрос с пристрастием. Я ничего не рассказал Амелии в тот вечер или даже в зале в субботу, но игнорировать проблему было нельзя. Мысль о том, что кто-то портил Генри жизнь, что кто-то поднял на него руку, вызывала во мне желание кого-нибудь придушить. Задир и стерв. Всегда их ненавидел. Поэтому я взял на себя смелость вмешаться, а не только учить его приемам в тренажерном зале.

Робин сказала, что чаще всего Генри ходит в школу пешком. Та находилась всего в паре кварталов от их дома, но иногда Милли составляла брату компанию. Он ходил на обычные уроки в обычную школу и, если верить Робин, получал хорошие отметки. Судя по всему, Милли часто общалась с учителями и была на короткой ноге с администрацией. Мне было любопытно, как активно Генри принимал участие в занятиях и как ладил с другими детьми. Робин сказала, что, насколько ей известно, у него нет друзей. Судя по его губе, он привлек к себе чье-то внимание. Я пообещал Робин, что разберусь с этим. Она выглядела немного удивленной, но затем просто пожала плечами.

Генри уходил из дома в полвосьмого. Купив по дороге два стакана кофе, я встал у обочины и прогрел машину. Я не знал, нравится ли Генри кофе, но зато он нравился мне. Я чувствовал себя каким-то извращенцем, поджидавшим ребенка, но, когда Генри вышел, я все равно опустил окно и весело с ним поздоровался, а затем попросил поговорить с ним.

– Я отвезу тебя в школу, чтобы ты не опоздал, – добавил я, когда Генри посмотрел на часы.

Он широко улыбнулся, будто обрадовался моему приезду, и без возражений подошел к пассажирскому месту. Я мысленно пообещал себе, что в будущем побеседую с ним об опасности общения с незнакомцами. Генри скинул портфель на пол и взял предложенный кофе со стоном благодарности. Я усмехнулся, и мы несколько минут наслаждались напитком, прежде чем приступить к важному разговору.

– Генри, расскажи мне, что с тобой произошло. Почему у тебя разбита губа? И кто оставил тебе этот синяк на щеке?

Генри залился алой краской и слегка подавился кофе. Затем отставил стаканчик и смущенно вытер ладонью губу. Я начал потихоньку закипать.

– Знаешь, я просил Милли привести тебя в зал, чтобы ты научился защищаться. Но это займет какое-то время. А пока я хочу знать: тебя кто-то достает в школе?

Мальчик даже на меня не смотрел.

– Генри? Чью задницу мне нужно надрать?

– Ты не можешь.

– Чего не могу? Надрать зад великану? – тихо произнес я, вспоминая нашу завуалированную беседу.

– Не великану. Девочке, – прошептал Генри.

– Девочке?! – Я был бы менее удивлен, если бы он сказал, что это Милли его избила.

– Моя подруга.

Я покачал головой:

– Это вряд ли. Друзья не используют тебя как боксерскую грушу.

Генри покосился на меня, многозначительно вскинув брови. Туше.

– Ну, по крайней мере, если ты сам их об этом не просишь, – исправился я, думая обо всех друзьях в зале, которые регулярно делали из меня отбивную.

– Что ты сделал? – спросил я, пытаясь понять. – Ты чем-то ее расстроил? Или она просто задира?

– Я сказал ей, что она похожа на борца сумо, – тихо ответил он.

– Так и сказал?! Ох, Генри… Только не это…

Мне потребовалась вся сила воли, чтобы не рассмеяться. Я даже прикрыл рот, чтобы Генри не заметил, как у меня подрагивают губы.

Тот выглядел абсолютно подавленным.

– В Японии борцы сумо считаются героями! – настаивал мальчик.

– Генри-и-и, – простонал я. – Она тебе нравится?

Он кивнул.

– Круто. И почему?

– Борцы сумо очень сильные.

– Чувак, да ладно тебе! Эта девочка нравится тебе не потому, что она сильная!

Генри изобразил недоумение.

– Стоп. Или поэтому?

Теперь пришла моя очередь недоумевать.

– Среднестатистический сумоист весит больше ста восьмидесяти килограммов. Они огромные.

– Но она не огромная, ведь так?

– Нет.

– Она похожа на борца сумо?

Генри покачал головой.

– Нет. Но она большая… может, больше остальных девочек? – допытывался я.

Он кивнул. Ладно, мы подбирались к истине…

– Значит, она ударила тебя, когда ты сказал, что она похожа на борца сумо.

Снова кивнул.

– Поставила тебе синяк и разбила губу.

Генри еще раз кивнул и слабо улыбнулся, словно чуть ли не гордился ею.