В целом мире нет места для тебя - Ирина Лещенко

— Прием, земля вызывает Сашу. Вернулась из страны страшных мыслей?

Я моргнула.

— Вижу, вернулась. Даже знать не хочу, что ты там себе понапридумывала. Ладно, давай честно.

Сцепив руки в замок, парень немного наклонился ко мне.

— Я не маньяк. — торжественно заявил он. — Честное слово. Надеюсь, ты не очень расстроишься, если я скажу, что ни разу не влюблен в тебя?

Я окончательно растерялась.

— Дело не в этом. Не в любви там или в каких-то планах. — спокойно продолжил он, глядя мне в глаза. — Я же вижу, какая ты. Насколько ты испугана и запуталась. Но ты очень милая, и я не понимаю, что же с тобой такого происходило, что ты от простого прикосновения готова в обморок упасть.

Все-таки заметил.

— Я не планирую становиться для тебя кем-то…типа мужа или любовника, или какие там варианты есть еще. Я даже не очень долго пробуду в этом городе, три месяца, потом уеду. Но эти три месяца я здесь. И почему-то мне кажется, что тебе не помешает друг.

Я округлила глаза. Всякого я конечно ожидала…но не такого.

— Удивил? — Паша усмехнулся. — Я свободен, в конце концов, могу тратить свое свободное время, как угодно. Только не воспринимай это как унижение — я это делаю потому, что сам хочу, а не потому, что ты без меня не справишься. Мне нравится проводить с тобой время, разговаривать, и я не вижу причин этого не делать. Сейчас ты взбесишься, скорее всего.

Я потерла лоб, избегая взгляда.

— Наверное, мне и правда не помешает помощь. — признала я. — Правда, не знаю, чем мне можешь помочь именно ты. Утром я думала, ну, об этой нашей встрече. О том, для чего она и к чему приведет. И не смогла даже просто понять, нравишься ты мне или нет.

Сначала ляпнула, потом испугалась, выглянула — не обиделся ли, однако смотрел он на меня скорее озадаченно.

— Будем считать, что с этим разобрались. — кашлянув, предложил он. — Давай теперь просто поговорим о чем-нибудь более приятном, а то какой-то напряженный вечер получается. Кофе стынет, кстати.

Несколько минут прошло в молчании. Я понемногу перепробовала содержимое всех чашек, попробовала блинчики со сливочным кремом и малиной и вообще вела себя образцово-показательно, пока собирала свои мысли из руин.

Сначала я была так разочарована, что едва не сбежала. Значит, все это совсем не то, о чем я думала. С другой стороны, это означает, что больше нет необходимости метаться с «ой, а имею ли я право». Дружба — она и в Африке дружба, ничего страшного не предполагает. Пытаясь выплыть между двух волн, черной с названием «я ему не нравлюсь, все пропало» и белой «я ему не нравлюсь, можно больше не мучиться, ура», я потратила уйму времени и наконец с усилием выбросила из головы обе.

Дружить? Отлично. Дружбы с парнем у меня еще не было.

— Слушай, ну мне ведь уже не…уже не столько лет. — выкрутилась я. — Как-то даже неудобно.

Паша фыркнул в кружку.

— Саша, принеси мне как-нибудь на досуге эту серьезную книгу, по которой вы все живете? Или это не книга? — поинтересовался он. — С тех пор, как сюда приехал, через слово слышу — в моем возрасте, это неудобно, что люди подумают, мне уже нельзя. Начинаю подозревать, что всем выдали сборник правил жизни, а мне не достался.

Я не сдержалась и рассмеялась.

— И правда, глупо звучит. Просто это как-то въелось — дружат дети, а взрослые встречаются, влюбляются…изменяют.

— Особенно последнее. — сморщился парень. — Начинает казаться, что дружба как-то честнее, что ли. Расскажи о себе. Откуда ты?

— Ой, я из чудесного места. Его на карте-то и не найдешь. — я устроилась поудобнее. — бывший военный городок, научный центр. Там едва ли наберется десять тысяч человек, все друг друга знают. Из развлечений алкоголь и сплетни.

— Не особо ты его любишь.

— А за что его любить? — я пожала плечами. — Все мои друзья, что остались там, либо спиваются, либо уже мертвы. Пьяные драки, передозы, отравления — не такой уж длинный список. Я ненавидела этот город все свое детство. Точнее, не ненавидела даже, а как будто боялась, что он тоже затянет меня, и я не смогу убежать. Пару лет назад ездила в гости, пробыла там сутки, а поезд был на следующий день — я еле дождалась. Слонялась по квартире из угла в угол…

— Там у тебя кто-то остался? — Паша слушал внимательно, но его взгляд перестал меня нервировать. Видимо, это как-то связано с признанием, что как девушка я его не интересую.

— Да, мама и отчим. Бабушка и дед умерли, а без них и ездить не к кому. — я передернула плечом. Как будто холодом по спине потянуло.

— Отношения не очень?

Я отвела глаза. Не стоило говорить о семье. Не стоило. Тут же затопило помутневшими, но от этого не ослабевшими воспоминаниями. Опухшее лицо, запах перегара. Бабушка, ведущая зареванную меня посреди ночи к себе домой. Стыд — соседи слышали, как я реву, а мне же уже девять, скоро будет десять! Горячий шепот со спины, шершавые руки — «ты же большая девочка, маме ничего рассказывать не надо…», отвращение пополам с ужасом, меня парализует, только и могу что плакать…

Я тряхнула головой, выбрасывая кадры фильма из головы. Не мое. Увидела, услышала — неважно. Это не касается моей жизни, больше нет. Ничего не было, и точка.

— Можно и так сказать. — неохотно отозвалась я. — В моей жизни ничего интересного. Росла, училась, работала, выходила замуж — пожалуй, все.

— Ну, в моей еще меньше. Даже не женился пока ни разу. — парень улыбнулся немного грустно.

— Ничего, и тебе еще достанется. — утешила я его и засмеялась первой.

В тот день он больше не пытался меня коснуться, даже как будто немного сторонился, опасаясь — впрочем, мне могло показаться.