В целом мире нет места для тебя - Ирина Лещенко

— Что? — не поняла я.

— Веснушки. — он повернулся ко мне и коснулся указательным пальцем моего носа. — Первый раз, когда я тебя толкнул во дворе, потом сидел и думал — холодина, тучи, а я чуть солнце не задавил, идиот.

Я беспомощно скосила глаза на кончик пальца на своем носу.

— Это не попытка тебя очаровать, не напрягайся. — парень наконец двинулся дальше. — просто констатация факта. Хотя и комплимент. Чуть-чуть.

Остаток пути мы прошли в молчании. При виде родного торгового дома я облегченно выдохнула и объявила:

— Пришли. Спасибо огромное, я одна бы не добралась. — и вцепилась в дверную ручку.

— Ага. — кивнул он, отходя на шаг. — А вечером как домой покатишься?

Ой, нет-нет-нет.

— А я не одна буду возвращаться, все нормально. — пробормотала я и улыбнулась. — Спасибо, в общем. Я пошла.

И проскочила в дверь прежде, чем он опять что-то скажет.

Нет, ну ни к чему мне сейчас всякие комплименты и прочее. Вообще надо как-то пересмотреть критерии выбора мужчин…а на это требуется отсутствие этих самых мужчин, время и холодная голова. Никак иначе.

Со скуки полезла в соцсети — впервые за все эти ненормальные дни — и с удивлением обнаружила, что я везде по-прежнему «замужем за…», что тут же принялась исправлять. После первой же правки посыпались сообщения.

«Привет. Я просил тебя подумать. Надеюсь, ты примешь правильное решение.»

«Можешь беситься сколько угодно, все равно я никуда не денусь.»

На этом моменте я решила, что с меня хватит, и заблокировала его везде, где только можно. Спустя четыре минуты ровно телефон взорвался негодующим звонком — я прямо по мелодии ощущала, что звонок именно негодующий!

Надо менять симку, с тоской подумала я, сбрасывая звонок. Один бывший — ладно, не так уж часто он появляется, но два… это уже немного слишком.

Раздражение, переполняющее меня, волнами расходилось в пространстве, цепляя всех, неосмотрительно подошедших слишком близко. Никак иначе я не могу объяснить косые взгляды и полный вакуум вокруг бутика.

Что толку менять сим-карту, если Вадим прекрасно знает, где я работаю, какой дорогой и во сколько я туда иду, когда и в какую квартиру возвращаюсь и во сколько ложусь спать. Если уж скрываться, то так, чтобы нигде не нашли.

Скрываться в городе, где чуть больше трехсот тысяч жителей, не такая уж простая задача. Можно продать квартиру, сменить работу, волосы перекрасить, нос поправить или…

Куда-то не туда меня понесло. С тем же успехом можно мечтать о внезапном получении миллионного наследства или переезде в Париж, например. Теоретически — почему бы и нет, а практически — закатай-ка, Александра, губехи.

Конечно, я совершенно забыла о ботинках. Прошагала без малого метра три, прежде чем навернулась. Темная улица с пятнами желтоватых фонарей, темной автобусной остановкой и рядами серых блочных девятиэтажек с разгорающимися окнами крутанулась против часовой стрелки, если, конечно, принять мое летящее тело как ось вращения. Помпон на шапке просвистел мимо, как хвост кометы.

После этой глубокой мысли мой затылок встретился с обледенелой брусчаткой, и на некоторое время я вообще лишилась возможности думать. Лежала, разглядывала небо и танцующие звезды…

— Я опоздал на две минуты. На две чертовы минуты, на заправке очередь. Две минуты, а ты уже успела шарахнуться на ровном месте.

Далеко не сразу я поняла, что сердитая тирада предназначалась мне. Видимо, отсутствие реакции с моей стороны выглядело странно, и надо мной склонился человек.

— Эй, все нормально? — горячие пальцы пробежались по вискам и забрались под голову. — Ого…

Парень уважительно присвистнул, ощупывая вздувающуюся солидную шишку.

— Я начинаю чувствовать некоторую ответственность. — пробормотал он, усаживая меня на асфальт и нахлобучивая заснеженную шапку. Я заторможено моргнула. — Может, это мне судьба так намекает, что ты без моей помощи угробишься? Ты тут посиди минуточку, я подгоню машину…

Слово «машина» на хвосте притащила целую кучу ассоциаций, и я наконец отмерла.

— Не надо машину, я пешком. — пробормотала я, но рядом уже никого не было.

Проходящий народ косился на меня, сидящую посреди мощеной площадки перед торговым домом, с удивлением, но подходить никто не спешил, аккуратно обходя валяющуюся сумку.

Я потрясла головой и перевернулась на колени.

— Стоп-стоп, хватит самостоятельных хождений! — меня осторожно подняли на ноги. — А то у меня скоро нервный тик начнется…

В машину он меня все-таки засунул — в ту самую, черную, которой едва не задавил. В руки сунул небольшой целлофановый пакет, набитый снегом. Я вопросительно уставилась на него, сжав пакет.

— Да к шишке же приложи. — парень содрал с моей макушки шапку и прижал пакет вместе с моей рукой к затылку. — Может, тебя в больницу?

— Не надо. — от тепла салона тело пробирала нервная дрожь, словно холод выходил из каждой поры. — Спасибо.

— Было бы за что. — буркнул парень, захлопнул дверь и, перебежав, сел за руль. Я выглянула в окно и фыркнула — большая черная машина стояла прямо на брусчатке, одно из задних колес наехало на бордюр.

Мотор тихо заурчал, и мы выехали задом на полосу, парализовав движение. Сзади обрушился многоголосый визг сигналов. Сосед с невозмутимым лицом выехал с площадки и погнал в сторону дома.

— Лихо вы. — я положила пакет с полурастаявшим снегом на сиденье и засунула в карманы озябшие руки. — В смысле, ты.

— Прогресс. — одобрил парень, выруливая на проспект. — Еще полгода, и перестанешь сбиваться с ты на вы.

— Вообще-то мы даже незнакомы. — для проформы напомнила я. Пролетающие мимо огни сливались в огненную полосу, и меня немного замутило.

— Вот этот момент я обычно стараюсь пропустить. — парень крутанул руль, обгоняя плетущуюся впереди нас машину. Я рефлекторно дернулась и закрыла глаза — на всякий случай.

— Почему? — я вспомнила о брошенной на земле сумке, лихорадочно захлопала руками по сиденью, словно надеясь, что она внезапно переместится ко мне, и тут же нащупала ремешок. Волна облегчения была такой сильной, что меня, как обычно после сильных эмоций, пробило поговорить. — Вы из тех, кто знакомится после рождения первого ребенка?

Парень отчетливо вздрогнул и покосился на меня через плечо. Боже, что я несу. Хорошо, что ехать совсем недалеко — не успеет приклеить мне ярлык клинической идиотки.

— Извините, я иногда чушь несу со страшной скоростью, особенно после стрессов, а последнее время я прямо из одной жуткой ситуации в следующую вываливаюсь. — покаялась я, вжимаясь в спинку сиденья — щеки предательски горели, а краснею я обычно настолько сильно и заметно, что на красном фоне даже веснушки и брови теряются. Как-то не хотелось эту особенность демонстрировать.