Фасад Страстей - Ирина Лазарева

Альберт подошел к большой импортной машине — в иномарках ни Стас, ни Влада в то время не разбирались — открыл заднюю дверцу, пригласил гостей занять места в салоне. Сам тоже сел на заднее сиденье в тесном соседстве с Владой. Один из сопровождающих уселся за руль, другой рядом.

— Так это не твоя машина? — оробела Влада в роскошном салоне автомобиля. — Неудобно беспокоить твоего друга.

— Машина моя, только мне сейчас в лом рулить, пусть катает, — сказал Альберт.

Он закинул руку на спинку сиденья позади девушки и всю дорогу к ее дому сидел вполоборота, довольно бесцеремонно изучая влюбленных. Стас хмурился, но стоило ему взглянуть на Альберта, тот в ответ мгновенно расплывался в обезоруживающей улыбке.

Приключение окончилось в тот день безобидно: молодых людей высадили у дома, где жила Влада.

— Чем-то не нравится мне этот тип, — заключил Стас, когда машина выехала со двора. — Зря мы с ним связались. Надеюсь, он больше не попадется нам на глаза.

Однако на следующий день Влада, выйдя из подъезда, сразу увидела черный джип, стоящий чуть в отдалении. Альберт выскочил из машины и пошел навстречу девушке.

— Ну вот, теперь, когда твоего ромео нет поблизости, можно спокойно пообщаться, — сказал он так, будто о встрече было договорено заранее.

Влада всегда была бойкой девушкой, склонной к эксцентричным поступкам, возрастными комплексами не страдала, напротив, была уверенной и самостоятельной особой.

— А чем тебе мешает Стас? — парировала она, придав своему милому личику черствое выражение.

— Ого, киска сразу коготки выпустила, — засмеялся Альберт. — Хочу за тобой поухаживать. Имею право? Ты ведь девушка свободная, незамужняя, значит, у меня есть шанс тебе понравиться.

— Нет у тебя такого шанса! — заносчиво отрезала Влада и застучала каблучками в подворотню, оттуда — по тротуару узкой улочки к станции метро.

Алберт, однако, не отставал — шел рядом, выдавая какой-то веселый треп.

Черная машина медленно ехала следом.

— Ты куда? Давай подвезу, — предложил Альберт.

— Ага, держи карман! Потом от тебя вовсе не отвяжешься.

— Поедем вместе — пообедаем в хорошем ресторане. Поговорим, ты меня узнаешь поближе. Клянусь, приставать не буду. Я страшно воспитанный, сама убедишься. Испугалась что ли?

— Ага, до посинения!.. Но в машину все равно не сяду. Завезешь еще…Может, ты маньяк…или бандит. Я тебя знать не знаю. Чего привязался?

— Как чего? Я разве не сказал? Ты мне сразу понравилась. Мне всегда такие лапушечки нравились.

— Вот к ним и отправляйся. Думаешь, очередную безмозглую пташку закадрил? Машину демонстрируешь, на шее цепь с палец, прям весь крутизной изошел.

— А что, бедняком прикинуться? Честным гегемоном с кувалдой в руках?.. Твой Стас на кого учится?

— Они с Колей в инженерно-строительном. Коля — мой брат.

— А-а, МИСИ, значит. Подумать только! Будущие инженеры! Уважаю, честно…Так идем в ресторан? Да не бойся ты меня, Владочка, я смирный как ягненок, вежливый до отвращения. А с девушками особо ласковый…

Влада проявила твердость характера и на уговоры не поддалась. Однако история повторилась на второй и на третий день. Что-то удержало Владу от того, чтобы рассказать о происшествии Стасу. Она сама не могла объяснить, отчего скрыла факт настойчивого ухаживания за ней Альберта. Возможно, она опасалась, что Стас вспылит и полезет на Альберта с кулаками: Стас был неисправимый забияка, часто ходил в синяках и ссадинах, всю жизнь заступался за Колю, еще со школы, где его друга-недотепу задевали по любому поводу.

Несмотря ни на что, новый поклонник забавлял Владу, ее женскому самолюбию льстило, что богатый и взрослый мужчина — ему явно было под тридцать — добивается ее внимания…

— Можешь дальше не рассказывать, — прервала сестру Эльвира. — Все понятно и так, ты в конце концов бросила Стаса и вышла замуж за Альберта.

— Не все так просто, не я бросила Стаса, а он меня. Я ему изменила, а он узнал. Альберт был страшно назойлив и настойчив, если во что вцеплялся, то из рук не выпускал. Я, будучи его женой, в полной мере имела возможность в этом убедиться.

— Почему вы со Стасом не поженились до того как появился Альберт, ведь уже два года встречались?

— Нам жить было негде. У Стаса двушка в хрущевке — там мать и сестра, а у нас…сама знаешь, какие невзгоды обрушились на нашу семью: папа с инсультом, издерганная мама, я даже заикнуться не смела о том, что хочу выйти замуж.

А тут Альберт со своими деньгами, подарками, ресторанами и многими соблазнами. Я поневоле стала сравнивать, и вот уже первый упрек сорвался с моего языка. Когда это случилось в первый раз, Стас даже не принял всерьез, просто посмеялся, но во второй раз задумался. Какой-то червь стал точить меня изнутри, заставлял без конца возвращаться к неприятной для него теме. Я видела — как только разговор заходил о материальном, он начинал нервничать, страдать, мучительно терялся и не находил доводов убеждения. Какой злой демон подстрекал меня, подсказывал безжалостные слова?

Дошло до того, что между нами произошла ужасная ссора. Мы были у него дома, лежали на его кровати, налюбившись до изнеможения. С чего начался разговор, сейчас не припомню, с каких-то ленивых, редких фраз вперемешку с кратковременными провалами в сон, но спать было нельзя, надо было сматываться до прихода его сестры. Он отправил девчушку в кино с подругой и наказал погулять подольше.

Малышке было тогда пятнадцать, славная девочка, все понимала с полуслова и с братом была заодно. Меня всегда умиляли их отношения: бывают сестры-вредины, но только не Яна, она никогда брата не подводила. Отец их бросил рано, как раз, когда Яна родилась, может быть, поэтому у Стаса к сестре было особое отношение.

Короче, начали мы с ним потихоньку пререкаться и слово за слово серьезно поссорились.

— А вдруг я забеременею, — кричала я, — где ребенка растить, ты знаешь?! Все успокаиваешь, даешь обещания на пустом месте. Посмотри на себя — даже новые джинсы купить не можешь. А эта убогая комнатушка мне уже снится в кошмарных снах!

— Влад, что ты говоришь? — ужаснулся он. Глаза у него сделались глубокие и несчастные. — Значит, и меня ты видишь в кошмарных снах? Я считал, что в этой комнатушке мы пережили лучшие мгновения нашей жизни.

— Может быть, но теперь мне все это приелось, хочется чего-то нового, сколько можно таращиться в один и тот же обшарпанный потолок?! Рано или поздно начинаешь замечать, что это вовсе не звездное небо!

— Владочка, ты только не нервничай, — он целовал мне руки, как потерянный. — Осталось подождать совсем немного, я начну работать, наша жизнь наладится, все молодые пары так начинают…

В тот роковой день все складывалось одно к одному — неожиданно явилась его мать, которая должна была в тот час находиться на работе. Женщина она была грубая, неотесанная, озлобленная нуждой и безмужней жизнью; едва войдя, начала кричать прямо с порога: