Фасад Страстей - Ирина Лазарева

Джип с эскортом зарулил во двор дома и остановился у подъезда. Со скамейки у входа поднялись две фигуры, освещенные светом фар. Влада вскрикнула: одним из полуночников был Николай, другим Стас.

Влада схватила Альберта за рукав куртки:

— Умоляю, помоги мне, он не должен знать…Придумай что-нибудь. Скажи, что мы были…где же мы были? О, черт! Ну зачем, зачем я с тобой связалась?! Придумай же что-нибудь! — закричала она, дергая Альберта за куртку изо всех сил.

Машина стояла с включенными фарами и закрытыми стеклами; Стас, заслоняясь от света рукой, стал подходить к джипу. Влада обомлела, престала шевелиться, смотрела, как он приближается, с чувством человека с петлей на шее, стоящего на шаткой табуретке.

Альберт, безропотно претерпевший основательную встряску, самостоятельно не сделал ни единого движения. Руки его сжимали баранку руля, он не отвечал Владе и пристально следил за перемещениями Стаса.

— Иди-ка домой, — наконец деловито произнес он. — Я сам поговорю с ним и все улажу. Не беспокойся.

Он открыл дверцу, вышел из машины и очутился лицом к лицу со Стасом. Тот без околичностей с ходу вцепился в воротник его многострадальной куртки:

— Убью тебя, гад! Урою, сучье отродье! Получай, скотина!

Он ударил Альберта в лицо кулаком, у того сразу потекла кровь из разбитой губы. Вторая атака оказалась безуспешной: пострадавший признал необходимость защищаться и нанес противнику ряд ответных ударов. Стычка уже грозила перерасти в беспощадную схватку, если бы не братва, очнувшаяся от дремоты в своих девятках. Накинувшись с четырех сторон, подельники Альберта с трудом могли совладать с вертким как ртуть, сильным молодым человеком, к тому же последний находился в состоянии неистовства, дрался как одержимый. Прежде чем его скрутили, он успел навесить фингалов нескольким парням, и сам уже был изрядно бит. Альберт удерживал сообщников от излишнего рукоприкладства, так как Влада стояла чуть поодаль, онемевшая, несчастная от сознания собственной вины.

Николай сунулся было в свалку на выручку другу, впрочем, не слишком решительно, но Альберт оттащил его в сторону, жестко приложил о капот джипа.

— Cлушай сюда, топтыгин, берешь сестру и сваливаешь, понял? Отведи ее домой. И чтобы ни гу-гу, рыла не высовывай. Не то худо будет. Усек, сметливый? — Он грубо тряхнул Николая. — Отвечай на вопрос, олух! Язык отсох?!

— У-у-усек, — еле выговорил тот.

— Что?! Громче, не слышу четкого ответа!

— Отвести сестру домой…больше не высовываться…

— Умница, — Альберт развязно потрепал его по щеке, — будешь со мной дружить, не пожалеешь.

В этот миг Влада с визгом вклинилась в клубок тел, вцепилась кому-то в волосы. Альберт метнулся к девушке, сгреб ее в объятия, потащил в подъезд.

— Тихо-тихо, успокойся, ничего твоему парню не сделают. — Влада билась и царапалась, как кошка. — Ты меня слышишь или нет?.. Колян, подгребай сюда!..Детка, успокойся, говорю. — Он поставил девушку перед собой. — Сейчас мы его утихомирим и отвезем домой. По дороге я с ним поговорю, как ты просила. Видишь, крошка, все устроилось. Завтра созвонишься с ним и проверишь. Положись на меня, а то все испортишь…Давай, Колян, быстренько домой. Все, ребятки, пока, до завтра.

Влада еще успела увидеть, как Стаса втащили в джип, участники потасовки резво запрыгнули в машины, дверцы захлопнулись, моторы зарычали, и все три автомобиля, взвизгнув на повороте, вывернулись со двора на улицу.