Самая приличная ведьма - Анна Викторовна Батлук

— Уго, помоги!

* * *

В отделение я добралась бегом, в то время как противный Ригерлаш прибыл в экипаже. И хоть отделение было недалеко, все ж таки хорошо, что мой дом находится в центре, сам факт того, что я теперь запыханная и пыльная, а офицер свеж и бодр, бесил неимоверно.

— Как добрались? — ерничал Ригерлаш, пока провожал меня в свой кабинет, а я вспоминала, какие из зелий прихватила с собой, и ядовито улыбалась. Ничего-ничего, я буду мстить, и мстя моя будет страшной. Еще не знаю какой, но Ригерлашу точно не понравится.

Как бы там ни было, отделение полиции Велтона я увидела в первый раз, а потому осматривалась с интересом, не забывая при этом бросать уничижительные взгляды на Ригерлаша. Здание было новым, с широкими коридорами и светлыми стенами, но хмурые стражники и потоки магии принуждения повсюду портили все впечатление.

Кабинет офицера совсем не сочетался с его владельцем. Маленький, узкий, с окном во всю стену — Ригерлашу будто бы выделили не целое помещение, а его огрызок. Из мебели здесь поместился лишь стол, два стула и высокий шкаф, так сильно окутанный магией, что у меня закружилась голова. Офицер прошел к столу, а мне все казалось, что он зацепится за стены плечами. Нет, обошлось. Очень жаль.

— Присаживайтесь.

Я фыркнула, но села, положив сумку на колени. Мои бутылочки зазвенели, и Ригерлаш вопросительно поднял брови. Пояснять офицеру, что находится в сумке, я не собиралась и отвернулась к окну. Оно выходило во внутренний двор, и там как раз занимались с мечами несколько стражников. Все как на подбор: высокие, мускулистые, разгоряченные. Я даже засмотрелась.

— Общаться будем под протокол, — сказал Ригерлаш. Я равнодушно кивнула и отвела взгляд от окна. Офицер достал из стола небольшой белый шар, в котором замысловатыми фигурами клубился сиреневый дым.

— Что это? — я с интересом подалась вперед.

— Ловец слов, — Ригерлаш протянул шар мне. — Он запишет наш разговор.

Как интересно! Во время учебы в колледже был момент, когда мы с несколькими подружками сбежали в деревню на праздник. Местные напоили нас домашним вином, и недоученные пьяные ведьмы натворили дел. Несколько домов поглотил пожар, а кладбище долго еще не могли упокоить. И вот тогда мне тоже пришлось давать показания сержанту, но у него такого ловца не имелось, все по старинке — на бумаге.

— А ручкой вы водить не умеете? — уточнила я. Ригерлаш сделал вид, что страдает глухотой, и вопрос мой проигнорировал.

— Прикоснитесь к ловцу и назовите свое имя.

Это можно. Я кончиками пальцев коснулась шара и скороговоркой проговорила требуемое. Шар едва заметно замерцал. Ригерлаш положил его между нами и посмотрел на меня. Во взгляде офицера было столько ехидства и какого-то даже предвкушения, что я напряглась.

— Госпожа Беллингслаузе, вы ведьма?

Я чуть было не съязвила насчет короткой памяти — эту тему мы уже обсуждали при нашем первом разговоре, но вовремя поняла, что повторно вопросы задаются для ловца.

— Да. Чистокровная черная ведьма.

— Образование?

— Ведьмовской колледж.

— Вы его закончили?

В вопросе мне почудилась насмешка, и я с подозрением уставилась на Ригерлаша.

— Есть основания сомневаться?

Офицер едва приподнял уголки губ, и это должно было считаться улыбкой.

— Да или нет?

— Да, — сухо ответила я и недовольно поджала губы. Мамуля говорила, что так я похожа на старуху и с таким выражением лица на меня ни один мужчина не взглянет, но сейчас меня видел лишь Ригерлаш, и для него стараться быть красивой я не собиралась.

— Вы знаете, что о вашем колледже идет плохая слава?

— Нет, — фыркнула я. Конечно, я об этом не знаю. В курсе лишь безумно плохой славы. — А в чем она заключается?

— Считается, что ведьмы абсолютно беспринципные особы и в колледже вас учат вредить людям.

— Вранье, — уверенно заявила я. Наклонилась к Ригерлашу и широко улыбнулась. — Вредить мы умеем еще до поступления, а в колледже нас учат людям помогать.

Ригерлаш помолчал, внимательно меня рассматривая. Я откинулась на спинку стула и сложила руки на сумке. Тишина была долгой, и я опять отвернулась к окну: стражники все еще тренировались, и зрелище было замечательным.

— Сколько вам лет, госпожа Беллингслаузе?

— Приличной девушке такие вопросы не задают, — фыркнула я. Офицер на секунду опешил: то ли не думал, что я решусь сказать такое представителю полиции, то ли не ждал, что я причисляю себя к приличным особам. Скорее, второе, и, чтобы не разочаровывать Ригерлаша, злорадно добавила:

— Но мне двадцать лет.

Офицер закашлялся, пытаясь сдержать смех, и отвернулся, пряча улыбку. Этого я и добивалась: мигом запустила руку в сумку и нащупала бутылочку. Ригерлаш быстро вернул мне свое внимание, но я уже сидела как ни в чем не бывало.

— Откуда у вас дом в Велтоне, госпожа Беллингслаузе?

— Я вам уже говорила, — я осторожно, едва двигая пальцами, пыталась определить, что за бутылку держу в руке. Вроде бы ребристая — уже хорошо. Едва Ригерлаш начнет давить, оболью его зельем. Если с бутылкой повезло, офицер станет лучше ко мне относиться, а если нет, то ночь я проведу в темнице. — Выпускницам ведьмовского колледжа положена помощь Совета ведьм, вот я и получила эту помощь в виде дома.

Ригерлаш внимательно бросил взгляд на ловец снов.

— Насколько мне известно, ведьмовской колледж оканчивают в восемнадцать лет. Вы сидели на одном курсе несколько лет?

— Нет, с чего вы взяли?

–Тогда почему вы получили эту помощь только сейчас? Почти через два года после выпуска?

Ах ты ж жук. Я посверлила Ригерлаша взглядом — отвечать на этот вопрос отчаянно не хотелось, но офицер ждал. Еще и улыбался так мерзко, будто все ему было известно.

— Ничего не хотелось просто, — я пожала плечами.

И тут ловец слов загорелся красным. Ригерлаш расцвел от счастья, а я скривилась, осознав, что этот артефакт еще и определяет ложь.

— А если подумать?

Если подумать, Совет ведьм я вполне могла и выдать. Но тогда офицер спросит: какую услугу я должна им оказать, да еще у магов окажется задокументированное доказательство того,